Тем не менее, вот они мы, планируем на окоченевшем трупе огромного дракона с расправленными крыльями вниз, с огромной горы. Побежденные, разбитые, опозоренные и морально гнобимые… чертовым котом.

— Неудачники! Ссыкуны! Позорище!

— Шайн…

— Я вам дракона усыпил! Астольфо его затыкал! А ты, Джо, не мог даже на стрёме постоять!

— Ша-айн…

— Груды драгметаллов! Сотни тысяч монет! Положи меня назад!! Положи назад!!! Не бросай меня!!!

— Тиши, котик, тише. Дай подумать… — пробурчал я, запихивая кота назад под рубашку, откуда он и вёл свои крамольные речи, — Нас сделали. Не впервой. Это еще не конец.

— Драконица примет меры, учитель, — уже протрезвевший Астольфо сидел на чешуе дохлого ящера, которого я заставил сохранять полётную форму волшебством, и стучал зубами. Ему было холодно, скользко и слишком высоко, — Она сделает всё, но сохранит сокровища Розвуальда. Мы не сможем ей навредить.

— Ты совершенно прав, ученик. Не сможем, — легко согласился я, слегка поворачивая дохлого дракона к югу, — Даже не будем. Само всё решится. Пока же — у нас есть дракон. Осталось добыть золото в самородках…

— Ты… будешь… работать? Добывать золото? Для рикзалийского короля? — не веря своим ушам, переспросил меня Шайн.

— Я что-нибудь придумаю… — хмуро пробурчал я, — Этот вопрос еще не закрыт…

Развод от зеленой ящерицы больно пнул меня по эго. Простой, эффективный, до одури результативный план обернулся фиаско, которое требовало реванша. Трубило мне в уши этой набирающей свою силу жаждой, звало откопать томагавк войны и ударить в там-там великой победы. Однако, тут требовалось охладиться. Не телом, которое и так было переохлаждено, а мозгом. Месть — это блюдо, которое я сожру холодным, а потом наблюю им прямо в морды всем своим недоброжелателям!

Пока же мы вернулись, оттюкали покойному Розвуальду голову, забальзамировали её, грешную, а всё остальное тело пустили на ингредиенты. Правда, не для алхимии, потому что нету у нас в алхимии никаких разделов учебника про драконов, но зато просто на кулинарию. Розвуальд на вкус был как телятина, Аранья очень хвалила. Астольфо, правда, зарекся есть у меня дома (мы с ним вдвоем разделывали скотинку, и он знал, откуда это мясо), но теперь вернее сподвижника чем сын Ходриха у меня не было. Он прекрасно понимал, что голову ящера король ждёт для понтов, а вот сокровища…

Мои домашние тоже были недовольны. Лючия вернулась из Дестады вместе с Саломеей, которая сходу влюбилась в Шайна-младшего, что уже добавило суеты. То и дело в моих владениях теперь бегала чрезвычайно любопытная молодая гоблинша с рыжей гривой на своей болтливой голове, Астольфо ежедневно наносил визиты, сверля меня взглядом какающего котика, Санс задолбал идеями посовершать налеты на золотые шахты (он знал, где они есть!).