Грузчики, телеги, повар, пара маркитанток, врач. Ну вы понимаете, да? Так-то в Дестаде такого добра выше крыши, но я же не могу просто набрать каких-попало людей, а потом прыгнуть с ними в султанат? Там сразу поймут, что мы не караван, а засланные казачки. Тут нужно было что-то другое… что-то надежное. Продуманное.

Это отняло пару дней.

Я воспользовался Астольфо, заслав его в один из приграничных с султанатом городов, расположенных на пересечении торговых путей. Неся на себе иллюзию израненного воина, перевязанного, но всё равно плохо себя чувствующего, мой пацан нанял нужных людей, обозначил точку на карте, внес предоплату, а затем и «окочурился» ночью в таверне. Компания, людей которой он нанял, имела очень хорошую репутацию, поэтому телеги, верблюды и прочие люди пришли туда, куда он им показал.

Там я состряпал иллюзию разбитого каравана с кровавыми трупами мертвых… карлов-охранников и выжившего купца, сидящего со своей охраной на горе товара. Нападавших я тоже представил карлами, причем носящими эмблемы клана Соурбруд. Картина, для понимающего взгляда, складывалась сразу и полностью — один клан подземных жителей отправил караван, договорившись с человеком, а второй клан решил его ограбить. Нечастая, но вполне жизненная история, которую мы усугубили легким флером испаряющегося снадобья, вызывающего повышенное доверие.

Маршрут у меня уже был проложен, так что я не волновался за то, что нанятые мной люди отправят гонцов в город, а оттуда уже явятся любопытствующие, чтобы внимательнее осмотреть место побоища. Так и случилось. Границы султаната Пиджах мы пересекли самым аутентичным способом, тут же взяв курс на город Раваджу, где правил милостью султана его второй сын, затворник и просто хороший парень, Ахриз кар Махнуддиб.

Убедившись, что собаки лают, а караван идёт, я подбодрил скисшую эльфийку, изнывающую от жары и безделья, погрозил пальцем Лилит, пытающейся разозлить своего верблюда, чтобы он её сожрал, наказал своим послушным умным охранницам следить за этими двумя, а затем… провернул внутреннюю часть закрепленной на груди броши. Пространство моргает, сознание переносится, магия случается — и вот он я, у себя дома, в башне, в теле гомункула!

Хорошо, когда тебе возвращают собственное тело. Хорошо, когда беременная богиня, живущая у тебя дома, встречает тебя влюбленным взглядом. Хорошо, что её престарелый сын эмансипировался и ушёл жить в лес…

— Ты хоть представляешь себе, сколько смертных приговоров заработал, так относясь к Эфирноэбаэлю? — осведомилась беременная богиня, воруя у меня виноград. Мы лежали на кровати и смотрели в потолок, пока где-то там моё настоящее тело медитировало на верблюжьем горбу, заботливо охраняемое суккубами.