— Так, держите вот это, и вот это, — передал я амулет Саломана и пыхтящую гоблиншу сопровождающим меня гремлинам, — Принесите ведро холодной воды, поесть, крепкого вина…

Орал очнувшийся и облитый холодной водой Саломан знатно, но недолго, куском ветчины я его заткнул без каких-либо проблем. Потом, правда, понадобилось проводить долгую профилактическую беседу с человеком, который, наконец-то, обрёл счастье и больше не хотел находиться в этой жестокой, сухой и дефицитной на сиськи реальности, и тут, к моему вящему счастью, оказалось, что под маской истеричного и похотливого невротика действительно прячется могучий ученый ум. Исследователь, выслушав мои спокойные доводы насчет умеренности, согласился, то трахаться еще лет двести пятьдесят, но по уму, куда лучше, чем прожить еще неделю в угаре полного погружения. Еще пять минут задушевных разговоров — и вот, товарищ Багамутти не просто благодарен, а захвачен идеей о написании диссертации по поводу проведенного исследования, благодарен за мой небольшой взнос, а еще планирует распространить эту научную работу (рекламу моих амулетов) по всем своим одиноким, несчастным и богатым коллегам.

Проблема решена!

В том же духе раскидав несколько местных затруднений, накопившихся за время моего отсутствия, гуляющий с гоблиншей подмышкой я наконец-то смог добраться до главной проблемы, на которую мне жаловались гремлины: гражданская война среди зергамотов, четырехногих здоровенных горилл, кочующих по лесам волшебного мира вокруг Великой Обсерватории.

Зергамоты любили выпить и не любили работать, будучи эдакими маргиналами волшебного мира. Несмотря на то, что выпить им получалось невероятно редко, эти обезьяны несли свою любовь к бухлу в генах. Мы это использовали с выгодой, обменивая крайне умеренное количество особого алкоголя на гуано этих самых горилл, содержащее в себе не только ценное удобрение для гремлинских огородов, но и семена растений, сожранных по всему лесу. Однако, здесь был нюанс: собирание какашек в племени оказалось работой чрезвычайно унизительной, из-за чего у горилл возникли множественные конфликты на почве альфасамцовости. Постепенно это вылилось в настоящую войну племен, где воров говна унижали, гнобили и гоняли ссаными тряпками.

— Дошло до того, что их изгоняют из собственных племен и они начинают бродить вокруг Обсерватории… — развел руками Исито Ягуёме, один из моих наиболее преданных товарищей-гремлинов, — Эти зергамоты плохо себя чувствуют без племени, они становятся опасны для нас. Я слышал, что пара из них ждёт, пока созреют наши плодовые деревья, чтобы начать питаться их плодами…