Способ этого самого взлома я нашёл очень быстро. Точнее, он сам нашёлся, зайдя ко мне домой, как к себе домой.

— Дорогой мой родственник, Эфирноэбаэль! — покоробил я всего эльфа лихой инсинуацией, — Не сочти за труд, помоги разобраться!

— Ты мне и так должен по гроб жизни, — отмахнулся от меня великий мудрец, хлещущий дорогой сибарский чай, как обычное пареное сено.

— За что? — поинтересовался я.

— Не сдал тебя лон Элебалам, — пояснили мне за эту жизнь, — Если они узнают, что это ты нас атаковал силой бога несчастий, то тебя похоронят заживо на дне океана. В гробу, сделанном специально, чтобы не выпустить душу после смерти тела. И это только так, то, что мне прямо сейчас на ум пришло…

— Аргумент, — покивал я, внутренне содрогнувшись, — Хотя я не виноватый был совершенно…

— Еще бы! — злобно хрюкнул в кружку эльф.

— Тогда подумай вот о чем. Пока я занят заданием бога безумия, у Лючии остаешься только ты…

— Так! Ну-ка показывай, что там у тебя!

Оставив эльфа разбираться с поделками пустынных волшебников, зачморенных ушибленным султаном, я отправился в Липавки вместе с Лючией, которой приспичило посмотреть, как там живут эти ваши простые смертные своими собственными глазами. Желание богини прошвырнуться было мной воспринято как закон, поэтому мы вышли красивые и под ручку, улыбаясь друг другу так, как будто бы во всем Орзенвальде остались только мир и любовь. Идиллия шла ровно до момента, пока я не отворил галантно ворота своей крепости, чтобы выпустить шаловливо на меня посматривающую девушку.

— Здорово! — встретил нас Кум, пасшийся возле ворот со внешней стороны.

— Айяяяя!!! — ответила ему богиня, взлетевшая мне на руки со скоростью укушенной в зад сороки, — Он говорящий!!!

— И незачем так орать, — укоризненно поведал ей гигантский черный бык с покрытыми металлом рогами.

— Джо!! — гаркнули мне прямо на ухо через несколько секунд, — Зачем ты создаешь новые виды разумных животных?!!

— Это не я, а Шакалот, — попробовал отмазаться я, стоящий как дурак, в воротах и с богиней на руках.

— Брешет, — доверительно заметил Кум, а затем, подойдя, потерся об зашатавшегося меня огромной головой, — Батяня!

Ууу, сука. Здравствуй новая головомойка и еще одно предупреждение о том, что эльфы о подобным знать не должны. Зарежут!

В процессе прогулки по деревне выяснилось, что здоровый черный бык и не думал делать из своего появившегося разума какую-нибудь тайну, потому как не успели мы войти, как он уже оказался облеплен детьми, вовсю треплющимися ему на ухо. Кум, ранее славный своим дурным характером, вполне благодушно отнесся к едущим на нем человечкам, причем шел не молча, а справлялся об их житье-бытье, называя каждого по имени. Взрослые жители деревни его тоже приветствовали, интересовались здоровьем, приглашали в гости. Я только качал головой.