В этот момент мы уже сидели с лисой у колонны, потому что ноги и лапы не казенные, а тут всё явно было надолго. Из ямы, откуда уже не было видно ни птичьего тела, ни гребешка, продолжала вылетать белая мраморная крошка.

Тем временем слово взял, неожиданно, Вермиллион.

— А не узнать ли нам причину, почему Шакалот не мог попасть к Арахату? — задал вопрос мой старый товарищ, — Здесь же есть явная причина чувствовать себя оскорбленным!

Это дополнительно смутило многих, особенно разных там подводных и подземных сущностей, на морде каждой из которых было написано, что они отчаянные интроверты. Восточные же наоборот оживились, принявшись открещиваться от подобного и рассказывать, насколько они славны гостеприимством и общительностью. Что, в общем-то, подтверждалось многочисленными кивками прочих. Арахат начал выглядеть совсем не очень и, кажется, потихоньку перемещал себя поближе к сабле. Зарезаться, наверное, собирался.

Лиса откуда-то добыла кальян и не зажмотилась им поделиться. Наблюдать становилось все веселее и комфортнее.

И было на что! Лючии совершенно не понравилось то, что внимание всего сонма припершихся в чужой рай божеств переключилось с неё на обсуждение каких-то там мелочей, она подняла голос, Вермиллион, пытающийся воззвать к логике, ответил ей тем же, голопузый бородач, тоже, видимо, заскучавший, заорал, призывая всех к порядку, а восточные боги загомонили, пытаясь не потерять инициативу. Кажется, еще они пытались прикрыть Арахата, но как-то так, чтобы на них никто не подумал.

В общем, начался базар. Мы с лисой курили и наслаждались, пока плитка у моих ног не треснула, а проломившаяся сквозь неё куриная голова не попросила затянуться.

— Вот что ты устроил? — с укоризной спросил я бога безумия, глядя, как нашаривший саблю восточный бог теперь стоит с ней, явно желая как-то воспользоваться.

— Да всё нормально, не парься… — испускающая дым птица заинтересованно поглядывала на бедлам, — Они скоро передерутся и забудут, зачем вообще приходили!

— Передерутся? — не поверил я собственным ушам.

— Ну да, — под кивки белоснежной лисы недоуменно откликнулась курица, — Мы же боги, Джо. Боги ненавидят , когда им не уделяют внимания. Профессиональная болезнь. Посмотри на Арахата, он уже на пределе…

Действительно, не прошло и нескольких секунд, как усатый, бородатый, горбоносый и арабовидный бог, заверещав нечто вроде «вас тут никого не стояло!» ломанулся с саблей наголо на всё общество, начав… нет, не резню, но побоище, в котором не было кровищи, зато были крики, вопли, стоны, трубный вой тех, у кого были хоботы, да истерический крик Лючии, тут же ломанувшейся… правильно, к нам. Агрессору тут же начали давать сдачи, причем очень активно, кто-то кого-то задел щупальцем, кто-то плюнул кому-то в девятый глаз, кулак пузатого в накидке каким-то макаром впилился в боковое лицо старины Верма…