— Я что-нибудь придумаю. Макса рядом посажу на худой конец, Это мой друг из охранного агентства, я рассказывал. Кстати, он приглашает нас в воскресенье к себе на дачу, на шашлыки. Поедем?
Между нами искрит, чувственные губки все ближе, звуки тише. Обмен дыханием ускоряет биение в груди. Сумасшедшее желание концентрируется внизу живота и, судя по вздымающейся груди девушки, не у меня одного.
— Поедем...
Мы почти касаемся губами друг друга, но зеленоглазка вдруг моргает, слегка вздрагивает, словно скидывает с себя морок, отстраняется. Не даю ей выскользнуть, держу крепко. В глаза зеленые заглядываю — почему отталкиваешь? Улыбается застенчиво девочка, дышит взволнованно, словно границу дозволенного перешла, а в глазах лучики играют. Сказать что-то хочет, медлит...
Переводит взгляд на сына — смущается его присутствия в момент нашего почти состоявшегося поцелуя.
— Ты торопишься? Обедать будешь?
Не то говорит, что хотела, но давить не буду.
— С удовольствием. У тебя тут такие запахи, что я теперь точно никуда не уйду.
— Не уходи. Это же твой дом.
— Катерина меня сдала?
— Нет, я сама догадалась. Еще вчера. Тут везде твой запах, все твое.
— Эх, плохой из меня конспиратор.
— Я сына спать уложу и накормлю тебя. Подождешь?
— Конечно.
Мягко целую Варю в бархатный висок. Пальчики самовольно скользят под копной распущенных волос вверх по тонкой ткани женского платья, едва касаясь позвонков, спускаются вниз и отпускают, наконец, девушку из своего плена.
Варя попыталась забрать у меня Егорку, но малыш захныкал — успел уснуть у меня на плече, пока мы ворковали с его мамой.
— Давай я сам его уложу.
Она согласно взмахивает ресницами и идет впереди нас в спальню.
Как мальчишка пожираю взглядом худенькую фигурку в трикотажном платье длиной чуть ниже колен. Цвет ткани идеально подходит цвету глаз моей пассии. Пшеничные волосы красивыми волнами спускаются ниже поясницы. Носочки по щиколотку с рисованными клубничками создают летний образ и в то же время все просто, по-домашнему. Свободный крой платья скрывает плавные изгибы фигуры. Кожа на ладони еще хранит ощущение женского тепла, от этого воображение разыгрывается еще больше, а тело посылает сладостные импульсы в район паха.
Словно чувствуя мои нескромные желания, Варя оглядывается. Щечки окрашены румянцем — стесняется. А может, тоже предвкушает.
Девушка расправляет постель, я аккуратно кладу ребенка. Егор открывает сонные глазенки.
— Ди, — порывается встать.
Не уйти так быстро.
— Спи, спи, малыш, — ложусь рядом с парнишкой поверх одеяла.
Варя обескуражено смотрит на нас. Не знает, что делать, но сын решает за нее. Поворачивается к ней: