Меня отпускает. Инцидент с мужем быстро забывается.

Егор пиликает сигналкой и открывает заднюю дверь красивой черной иномарки. В салоне стоит новенькое детское автокресло, в которое он уверенно усаживает моего ребенка и пристегивает его. Сынок лупает длинными ресничками, все внимательно разглядывает — ему любопытно что с ним делают, тем более, что Ди обещает ему «покатушки на бибике».

— А кто-то говорил, что с детьми раньше не общался, а у самого автокресло в машине стоит, — подозрительно прищуриваюсь на Егора, когда он выпрямляется, и мы встречаемся взглядами.

— Аха-ха, ты бы видела меня в магазине. Я довел до белого каления трех продавцов, пока мы не выбрали лучшее кресло и я не научился с ним управляться. Даже пришлось просить чужого ребенка, чтобы потренироваться в пристегивании и расстегивании, — раскатисто смеется Егор, открывая мне переднюю пассажирскую дверь и приглашая внутрь.

Он купил автокресло специально для моего сына?

— Надеюсь, чужой ребенок не пострадал?

Приземляюсь на мягкую сидушку авто, словно в пуховое одеяло.

— Ребенок нет, а вот его мамаша просила взять ее замуж.

Егор перегнулся через меня, протягивая ремень безопасности через грудь. Шлейф из знакомого аромата цитруса и мяты окутал меня, вызвав легкое головокружение. Я прикрыла глаза и кажется неосознанно потянулась к обладателю безумно вкусного запаха. Вздрогнула, нечаянно коснувшись кончиком носа его щеки. Испугавшись, что меня могут неправильно понять, отпрянула назад, максимально вжимаясь затылком в подголовник. Егор вроде бы ничего не заметил. Закрыл дверь, обошел машину и сел за руль.

— А вы?

— Что я? — блещет хитринками в темно-синих глазах, заводя машину и трогаясь со стоянки. Настроение приподнятое. Неужели решил, что я специально им дышала? Или это остатки эйфории после петушиных боев с моим мужем, где победителями оказались мои два Егора?

— Что ответили предполагаемой невесте?

— Что я уже занят.

Я отворачиваюсь к окну, пряча улыбку. Думала, что буду нервничать, оставшись с Курагиным наедине, вместо этого ощущаю какую-то непонятную легкость. И даже его «занят» не вызывает во мне никакого противоречия.

Сын сзади счастлив как никогда. Еще бы. Впервые едет на машине, а не провожает авто взглядом на улице как какую-то диковинку. Выражает свой восторг громкими выкриками. Егор с улыбкой посматривает периодически на ребенка то в зеркало заднего вида, то оборачивается к нему и подмигивает, по пути скользя взглядом по мне и обворожительно улыбаясь, смущая меня раз за разом.

Автомобиль мягко катится по городу, в салоне тепло, негромко играет радио, приятно пахнет хвойным ароматизатором и туалетной водой Егора. Я кручу головой по сторонам. Пока мы лежали в больнице, город изменился — посерел и как будто притих в ожидании зимы. Солнышка почти нет, и только снующие туда-сюда автомобили разноцветными кузовами разбавляют мрачные улицы. Раньше поздняя осень наводила тоску и уныние, сейчас же я чувствую необыкновенный подъем в ожидании чего-то яркого, красивого в моей жизни, как ранней, необыкновенно ласковой весны после зимней стужи.