— Так получилось, Свет, — улыбаюсь ей.
— Держись за него, крутой мужик! Это не твой чмо Виталик, это супермен самый настоящий. Таких уродов за решетку упрятать не побоялся! Герой!
— Не он один, ему помогали, — осажаю подругу, приписывающей все лавры одному мужчине. Моему.
— Да знаю я. Все равно круто! А ты у него? С ним?
— Да.
— Мм, ну и как? — понижает голос. — Ого-го?
— Света, — смеюсь в трубку, — я тебе вообще-то звоню сказать спасибо за помощь, а не обсуждать интимные подробности. Я слышала ваш разговор с Виталькой, знаешь, как переживала за тебя! Еще и бандит этот с пистолетом наготове стоял рядом.
— Ой, ты только Ромке не говори. Он как узнал, что тебя в заложниках держат, со мной пошел, но его не пустили. Он чуть не поседел у меня, пока ждал. Зато теперь ни на шаг не отходит, в любви признается. Переживал. Да, Ромулик?
— Привет, Варюша! — слышу в трубке голос Ромы.
— Привет, Ром. Ой, ребята, я так рада, что вы у меня есть. Я вас так люблю!
Перед сном мы купаем маленького Егора. Егор старший учит его плавать в своей большой ванне. Младший старается, но пока не получается, в итоге просто бултыхает ножками и ручками, иногда выплескивая воду через бортики.
— Соседей зальем, — переживаю я.
— Не зальем, мы аккуратные, — и снова, который раз за день, Егор впивается мне в губы, да так, что я опять теряю опору под ногами от захлестывающих с головой чувств.
— Егор, ты что делаешь? Ребенок смотрит, — смущенно отшучиваюсь, еле отдышавшись после поцелуя.
— А пусть сын смотрит, как сильно папа маму любит.
— Папа? — поднимаю вопросительно брови.
— Папа. Или ты против? О черт, не с того я начал. Придержи-ка сына.
Я придерживаю сидящего в ванной малыша. Егор разворачивается корпусом ко мне, встает на одно колено. Смотрю на него во все глаза. Понимаю, что он задумал и не верю, что это все происходит на самом деле. Со мной. С нами.
— Варвара, Варя, Варечка моя, замуж за меня, старика, пойдешь?
— Ну какой же ты старик? — бормочу бессвязно, не сразу улавливая о чем он на самом деле спрашивает.
Уловив, неверяще улыбаюсь и в замешательстве смотрю на своего мужчину. После всего, что с нами было, что он узнал обо мне и Егорке, он зовет меня замуж? В горле образуется комок, а из глаз вот-вот хлынут слезы.
— Мы же семья, помнишь? Теперь самая настоящая, — он уже не так уверенно уговаривает, как будто боится, что я откажусь. — Прости, что так, в ванной, без кольца. Считай, что это репетиция.
— Егор, ты уверен? — предательски срывающимся голосом на всякий случай уточняю. Мало ли, может, шутит.
— Как никогда, любимая.