Надо бы отмолчаться, но природная вежливость…
— На работе наш папа, — отвечаю за сына, давая новую пищу для сплетен.
— Да ты что? Устроился? А куда, а кем? А зарплата хорошая?
— Охранником.
Большим делиться не хочется. Пусть пытают самого Виталика, как только увидят. Хотя у него с ними разговор короткий — не ваше дело и все. Это мне приходится быть вежливой, чтобы вот хотя бы так с Егоркой помогли.
— Варюша, а у тебя дед каких кровей был?
Ох, как ты мне дорога, баба Зина! Да что бы я еще хоть раз помогала тебе сумки с гречкой из магазина тащить! Не дождешься!
— Русский он, русский, только черноволосый и кареглазый.
— А ты в кого тогда такая светлая?
О, боже, дай мне силы!
— Вы не переживайте так, баб Зин. Егорка мой сын. Мой и Виталия. А то, что он черненький, так это у природы надо спросить, она краски-то раздает.
Бабульки о чем-то зашушукались между собой. До меня донеслись только жалкие обрывки: «врет, нагуляла, а всем теперь лапшу на уши вешает».
— Знаете что? — от злости и раздражения меня заколотило, и я с трудом сдержалась, чтобы не выплеснуть яд в ответ на домыслы. Вместо этого после глубокого вдоха развернулась к местным сплетницам с милейшей улыбочкой на лице. — Услышал бы вас сейчас мой дед, он бы вас валенком отходил за сплетни, честное слово!
— Почему валенком? — вытаращила на меня черные как уголь глаза тетя Нюра, от удивления перестав качать моего сына на коленке.
— Потому что кочергой покалечить можно!
Коляска, будь она неладна, наконец, отцепилась от несчастного порога и дала выкатить себя на дорожку.
Под отвисшие до земли челюсти бабушек я с той же очаровательной улыбочкой чинно подхожу к тете Нюре, забираю Егорку из ее рук.
— Спасибо, теть Нюр!
Усаживаю сына в коляску. Взмахиваю косой и гордо удаляюсь от подъезда.
Через некоторое время слышу в спину «Хамка».
— Тетя Валя, смотли какой у меня букет! — подбегает ко мне Аленка, Светина дочка, показывая букет из желтых листьев. Девочке шесть лет, а ее братику, Кириллу, три года, и он тоже торопится мне навстречу с букетом поменьше в вытянутой руке. Мама этих чудных, ярко одетых детей, сидит на лавочке, подставив солнышку конопатое личико. Отдыхает, пока дети развлекаются рядом.
Света старше меня на пять лет, а сдружились мы, еще когда я ходила беременной. Она сама подошла ко мне, пока я гуляла и, немного стесняясь, спросила, не нужны ли мне детские поношенные вещи. Так мы и дружим с тех пор, наблюдая, как растут наши дети, помогая друг другу по возможности.
— Очень красивый букет, — после стычки с соседками заставляю себя улыбнуться Аленке. — Привет, Кирюша. Ого, какие у тебя большие листики.