Но сомнения, сволочи, плетут свои сети в груди. Я то ее оправдываю, то ненавижу, не понимаю, готов придушить этими самыми руками, что обнимали ее, прижимали, ласкали. То убеждаю себя, что ее заставили так сказать и уйти, чтобы не искал я ее, не мешался под ногами.
— А-а-а-а!
Что делать?
На кухонном столе так и стоят блюда с пирогами, мед, цветы, кружки. Не глядя запихиваю еду в шкаф и холодильник, розы так вообще летят в мусорное ведро, а кружки с остервением тру под краном с горячей водой. Раненую руку пробивает током, но мне мало боли. Мало тока. Он не доходит до нужных извилин в голове, не отрезвляет, не помогает думать рационально.
Помыв кружки, снова заматываю руку, иду в гостиную. Я не хочу убирать игрушки с глаз. Я все еще жду, что вот сейчас откроется дверь, Варя с Егором вернуться, и малой снова будет играть здесь, на полу.
Мои метания по квартире прерывает звонок на мобильный. Бросаюсь к нему, до сих пор лежащему на диване. Варя? Тупо смотрю несколько секунд на экран — мозги отключены, не сразу понимаю, что это Коротков звонит.
— Да?
— Дружище, ты куда пропал? Блондинка тебя от груди не отпускает? — похохатывает Макс в трубку.
— Ма-акс, — утыкаюсь лбом в оконное стекло, — как хорошо, что ты позвонил. Я тут с катушек слетаю. Плохо мне.
Отлипаю от окна и сползаю спиной по стене на пол.
— Что случилось? — тут же меняется тон друга на обеспокоенный.
— Варю с сыном Терехин увез.
— О как! И ты отпустил? Или она сама, добровольно тебя бросила?
— С ним был какой-то тип с пушкой. Мне угрожали. Сказали не звонить, не искать, не лезть. А она... она собрала вещи и ушла после разговора с мужем. Может сама, может заставили. Я хз что происходит.
— Понял. Сейчас буду. Дома сиди, не делай глупости.
Макс приезжает меньше чем через десять минут. Без стука и звонка проходит в квартиру, благо дверь не заперта после предыдущих «гостей», и находит меня сидящим там же на полу.
Не раздеваясь, садится на диван напротив меня.
— Рассказывай.
И я рассказываю. Без домыслов, догадок, предположений. Только факты.
— Поехали, — получаю короткую команду после точки.
— Куда?
— К дому Вари. Проверим там ли она, оценим обстановку.
— Не уверен, что идея хорошая. Может, в полицию позвоним?
— И что ты им скажешь? Муж забрал неверную жену и ребенка, а ты страдаешь? Сами разберемся.
Соглашаюсь с другом. Все равно оставаться в бездействии больше не могу, поэтому поднимаюсь, собираюсь, не глядя по сторонам. Потому что взгляд постоянно натыкается на Егоркины игрушки, Варину резинку для волос, детские носочки, другие мелочи, которых касались девичьи ручки.