— Мы собираемся повысить закупочные цены, — ответил Врангель.

— Да, я знаю. В Лондоне заказаны новые банкноты, не отстаёт и Феодосия, но доверие к этим деньгам небольшое. Беда общая — вот советские деньги, «совзнаки», десять тысяч рублей одной бумажкой, — и профессор положил рядом с колокольчиком бумажку в красных тонах. — И это не предел, большевики готовят выпуск купюр в миллион рублей. В Германии всё впереди, но и там будут тысячные и миллионные купюры. Да что миллионные, миллиардные, триллионные — годика этак через два-три!

Странно, но Врангель поверил Сент-Иву. Тот не убеждал, а просто информировал, как и полагается профессору. Волга впадает в Каспийское море, в Германии будет триллион одной бумажкой.

— Но и Германия, и Совдепия — это ладно. Это не ваши заботы, господин барон. Ваши заботы — это юг России. Что делать, ке фер?

— Так что? — спросил Врангель.

— Вернуться к деньгам старым, — и профессор поверх бумажек положил монеты. Одну — на «колокольчик», другую — на большевистскую купюру.

— Это — рубли. Первый отчеканен в правление Николая Павловича, второй — Николая Александровича. Их разделяет век, но и первая, и вторая монета содержит 4 золотника 21 долю чистого серебра Восемнадцать граммов в метрической системы. В отличие от денег бумажных, эти деньги не обесцениваются. Серебро есть серебро, неважно, какое тысячелетие на дворе. Потому их принимают и в Ялте, и в Москве, и во Владивостоке, и в Бухаре. В тринадцатом году пуд пшеницы стоил в Ялте рубль. Если вы сегодня при реквизиции — да, без них в военное время никак, — будете давать крестьянину за пуд пшеницы не «колокольчик», а серебряный рубль, уверен, что он, крестьянин, будет ворчать, не без того, но расстанется с пшеницей без особого сожаления. Или, например, входит отряд в село, располагается на ночевку, а утром расплачивается и за съеденное, и за выпитое серебром. Что тогда?

— И что тогда? — невольно повторил Врангель.

— Тогда будут говорить иначе. «Красные придут — грабят, белые придут — платят». И об этом быстро станет известно по всей по матушке России. — странно было слышать «матушка Россия» от негра, но что делать, что делать. — В тылу красных запылают крестьянские мятежи, в тылу белых будут молиться, чтобы не пришли красные. Дальше — больше: дезертирство в армии большевиков будет расти, недовольство в городах тоже будет расти, с соответствующими последствиями. Агитация агитацией, но нет лучшего агитатора, чем настоящие деньги.

— Всё это, конечно, чудесно. Бесспорно, что серебряный рубль лучше рубля бумажного. Вопрос лишь в одном — где взять достаточное количество серебряных рублей, чтобы не в ресторан сходить, а армию содержать?