— Слово имеет профессор Сент-Ив, — объявил барон Магель.

Негр встал. Да, высокий, не отнимешь.

— Сегодня война идёт не за территории, как таковые, — начал профессор глубоким, бархатным баритоном. — Сегодня война идёт за ресурсы, и главный из которых — народ. За кем пойдет народ в конечном итоге, тот и победит. Именно народ — источник военного успеха, он поставляет продовольствие вооружение, и, самое главное — солдат. Россия — страна аграрная, большинство жителей — крестьяне. О чем мечтает крестьянин? О земле. Большевики своим указом о земле сразу захватили инициативу. Земля крестьянам, вся и навечно — что может быть прекраснее? Но! — профессор поднял палец. Указательный. К потолку. — Но землю-то крестьянам дали, что да, то да..Но всё, выращенное на ней, отбирают. Называется это, как вы знаете, «продразверстка». На продразверстку крестьяне ответили сокращением посевов: нет смысла трудиться, если продукт труда отбирают безвозмездно. На сокращение посевов большевики ответили увеличением размеров продразверстки. Возьмём, для примера, Тамбовскую губернию. Размер продразверстки на этот год определен в одиннадцать с половиной миллионов пудов зерна. По утверждениям британских ученых, урожай по все губернии не превысит двенадцать миллионов пудов. То есть население не только останется нищим, население обречено на голод. И это, разумеется, касается не только Тамбовской губернии. Голод неизбежен, суровый, жестокий, вплоть до людоедства. Осенью начнутся бунты, мужики возьмутся за вилы, топоры, а больше за винтовки. На это время крестьянство станет основным врагом большевиков. Но против регулярной армии не помогут и винтовки. Бунты будут топить в крови — самым жестоким образом. Это отвлечет силы с фронта. Далее. На польском фронте у большевиков дела идут с переменным успехом, но осенью их положение ухудшится. И потому осень для большевиков — критическое время. Помимо собственно военных приготовлений, крайне важно нейтрализовать, а лучше бы склонить на свою сторону крестьянство. Оно, крестьянство, консервативно, и верит не в завтрашний день, а в день вчерашний. Настоящее же для них нехорошо. «Красные придут — грабят, белые придут — грабят, куда крестьянину податься?» — последнюю фразу профессор произнес плаксивым рязанским говором.

— Мы крестьян не грабим, — не выдержал Врангель, хотя поначалу и не хотел перебивать негра. — Конечно, реквизиции неизбежны, но мы всегда расплачиваемся с населением.

— Положим, не всегда, но не в этом суть, — профессор положил на стол «колокольчик». — В февральские реквизиции этого года за пуд пшеницы крестьянин получал тысячу рублей билетами Государственного Казначейства Вооруженных сил Юга России. Но уже сейчас, в апреле, что он может купить на эти деньги?