Слащев извлек из ножен шпагу и поцеловал — прямо как в спектакле из жизни рыцарей и мушкетеров. Затем вернул шпагу в ножны.

Работаем дальше.

— Что же до Москвы, Яков Александрович, всему свое время. У нас не будет другой попытки, потому брать Москву следует тогда, когда она созреет. Иначе взять-то её, положим, можно, ну, а что дальше? Ждут нас в Москве, соскучились по нам в Москве? Не уверен. Вспомним Наполеона. Как вошел в Москву, так и вышел, и до самой до Франции бежал без остановки, а армия ковыляла за ним, тая по пути. А нам бежать некуда. Да и незачем. Сейчас Павел Николаевич доложит сведения… секретные сведения, только для вас.

Шатилов нацепил очки, с круглыми совиными стеклами, раскрыл записную книжку:

— Сейчас в нашем распоряжении, помимо того, что уже передано войскам, имеется следующее: обмундирование и снаряжение на сорок тысяч человек, столько же винтовок с достаточным количеством патронов. Орудий трехдюймовых девятьсот, боезапас восемьсот выстрелов на ствол, орудий шестидюймовых триста, боезапас пятьсот выстрелов на ствол. Пулеметов две тысячи двести, с достаточным количеством боеприпасов. Танков сто шестьдесят, аэропланов восемьдесят, — он победно оглядел присутствующих.

— Орудия, танки, аэропланы! — Слащев возликовал. — Да если такую силищу добавить к тому, что уже есть…

— Орудия сами не стреляют, мой генерал, — сказал полковник Кемаль лениво. — Аэропланы сами не летают, танки сами не атакуют. Дать технику неподготовленным людям — потерять и технику, и людей.

— Мои офицеры справятся, — начал Слащев, но полковник словно и не слышал:

— Открыты четыре школы — танковая, лётная, артиллерийская и пехотная. Отличные преподаватели, так, танковую школу возглавил большой специалист, Гу де Риан, лётную…

— Знаете, полковник, у русских есть поговорка — дорога ложка к обеду. Ударить сейчас — одно, ударить через три месяца — совсем другое. Красные соберут новую армию, или две, или три…

— Тем более нужно учиться, учиться и учиться. Как говорил великий полководец, — турок посмотрел на портрет генералиссимуса, — воюют не числом, а умением, что он и доказал в битве при Рымнике.

Врангель поспешил сгладить ситуацию:

— Наступление мы готовим, оно начнется буквально на днях. Но это не военное наступление, Яков Александрович, а экономическое.

— Да? — без особого интереса сказал Слащев. Знаем мы эти экономические наступления, денег нет, но вы держитесь.

— Да. Сейчас начинается уборка зерновых. И собственно на полуострове, и в освобожденных от красных землях Правительство Крыма организует у крестьян закупку пшеницы по цене рубль за пуд. Рубль серебром! А красные забирают даром, по продразверстке.