Девушка оборачивается.
Зелёные глаза расширяются, губы приоткрываются в изумлении, руки инстинктивно прижимаются к груди.
— Эдвард… Это…
Под тихие вздохи женщин брат опускается на одно колено.
— Мелисса…
Он достаёт красивый футляр. Раздаётся тихий щелчок, футляр открывается. На бархатной подушечке лежит серьга-фонарь. Зимний вечер наполняют звуки красивой лиричной мелодии (моя идея объединить футляр с музыкальной шкатулкой).
Вокруг нас тут же начинает собираться толпа, которую едва сдерживают маг-гвардейцы. Люди ахают, женщины восторженно вздыхают и закатывают глаза.
— Это же как в Дамае! — раздаётся чей-то восхищённый голос. — Об этом писали в газетах!
— И в Де́мпшире…
— И в Аяртисе…
— Ах, как это романтично… Я бы тоже хотела…
— Да тише вы! Дайте ему сказать! — осекает их эрр Вайс. Ага, всё-таки и его пробирает.
Эрр Витар ободряюще сжимает его плечо.
— Мелисса, — повторяет брат, явно волнуясь, — я очень прошу… выслушай меня.
Он делает вдох.
— Я слушаю… — на глаза девушки наворачиваются слёзы.
— Я безумно тебя люблю, — Эдвард собирается с мыслями. — Да, у нас уже была помолвка. Но я хочу, чтобы ты запомнила этот день. Чтобы однажды, много лет спустя, когда мы будем глубокими стариками, с трудом передвигающимися и не помнящими, куда положили вставную челюсть…
Толпа дружно охает, а потом взрывается смехом.
Закрываю лицо руками, лбом прижимаясь к плечу Рэя.
Что?.. Какая челюсть?.. Кто так делает предложение?.. Мы же репетировали… Он что, забыл все слова?
— Эдвард! — охает мама.
— …я хочу, чтобы ты помнила об этом дне, — между тем продолжает брат. — Чтобы мы сидели в окружении внуков и, возможно, правнуков — если доживём, конечно…
По улице проносится новый взрыв смеха.
Из моей груди вырывается тихий отчаянный стон, а Рэй фыркает.
Эдвард будто не слышит никого, оставаясь серьёзным. Пережидает, дожидается тишины и заканчивает:
— …и ты рассказывала им о том моменте, когда мы решили навсегда быть вместе.
Он сглатывает и глубоко вдыхает.
— Я люблю тебя, Мелисса. Любимая, дорогая, невыносимо боевая и удивительно милая. Ты разделишь со мной эту большую, прекрасную жизнь?
Я и смеюсь, и плачу. Рэй мягко держит меня в объятиях, поглаживая по голове.
— Он сошёл с ума, — шепчу. — Никогда в жизни не слышала настолько бредового, несуразного, но ужасно романтичного предложения руки и сердца.
— Его можно понять, — тихо отвечает Рэйчер. — Все влюблённые немного сумасшедшие. И в этом их счастье.
Смотрю на Мелиссу. По её лицу текут слёзы.
Она наклоняется, обхватывает ладонями лицо Эдварда и шепчет прямо в губы: