Он весь день будто не в своей тарелке. Я пробовала его успокоить, сказать, что он — большой молодец и всё делает правильно, но Эдвард только покачал головой, отмахнувшись и сказав, что всё в порядке.
Но я вижу, что он переживает. Очень.
— Кстати, — продолжает Мелисса, хитро скосив глаза на своего мужчину, — Вард сказал, что почти закончил делать парные серьги к вашему бракосочетанию. Мари, ты понимаешь, что вводишь новую моду? Одна серьга-фонарь девушке на помолвку, а ещё две — друг другу в день свадьбы. Вместо брачного браслета.
— Говорят, подобным образом несколько мужчин уже сделали предложение своим возлюбленным. И ни одна не отказала, — смеётся мама.
— Мари, ты законодательница моды! — кивает Мэл. — А ну-ка рассказывай, что ещё интересного ты помнишь?
Как вовремя она начала этот разговор.
Фыркаю, замедляю шаг и останавливаюсь. Мы пришли.
Рэй прячет улыбку, но я вижу, как весело сверкают его глаза. Он-то знает, зачем мы здесь. Он это уже проходил.
Мама и эрра Саманта смотрят на нас, едва скрывая волнение. Эрра Амелия прижимается к мужу и коротко судорожно вздыхает. Мужчины держатся, хотя по папе вижу, что из последних сил. А вот по начальнику ГПУ вообще не скажешь, что сейчас произойдёт что-то особенное. Непробиваемый человек.
Одна Мелисса ничего не подозревает, смотрит на меня в предвкушении ответа.
— Я бы с удовольствием, — говорю, тщательно подбирая слова, — но знаешь… я так мало помню из той жизни. Уже почти ничего. Но эта традиция как-то запала в сердце.
Крепко сжимаю руку Рэя.
— Там, где я жила, на помолвку девушке дарили перстень с камнем. А в день свадьбы обменивались обручальными кольцами. Это был знак равного выбора и бесконечной любви. А у нас на Тэрии жених надевает невесте брачный браслет, ничего не получая взамен. И вроде бы это красиво, но будто чего-то не хватает. Вот я и подумала, почему бы нам не создать свою традицию? Похожую, но нашу.
Все смотрят на меня, а я смотрю в глаза Рэю.
— Пусть две серьги девушки символизируют ожидание. Свет. То, что она ждёт своего любимого и освещает ему путь домой, где бы он ни был. А одна серьга в ухе мужчины…
Рэй подносит мою руку к губам и целует пальцы.
— Пусть она означает, что его путь завершён, — говорит он. — Он сделал выбор, и его сердце больше не ищет и не сомневается. Потому что у него уже есть дом. И свет, который его ждёт.
— Мне нравится, — вздыхает Мелисса. — Очень. Одна серьга. Одна женщина. Одна жизнь. Одна любовь.
Перевожу взгляд на брата и указываю подбородком:
— Кстати, Мэл, посмотри на Эдварда. Кажется, он хочет кое-что тебе сказать.