— У нашего рода было много старых друзей и союзников, если бы они были сконцентрированы рядом с нашими границами, госпожа Гамма, мать Жака, уже давно бы сидела на Ламийском троне, — защищалась Питта.
— Однако это не так, вы разрозненны, многие тот час откажутся от всяческих долгов и клятв, когда на их пороге окажется кто-то из имперской цитадели, после чего полностью сдадут и тебя и мальчика, если тебе, конечно же, удастся его выкрасть, — продолжала давить на собеседницу Брунхильда, понимая цели и мотивы своей подруги.
— Будучи в западных землях я познакомилась кое с кем влиятельным, и теперь она обязана мне жизнью, — пустив магические потоки вокруг помещения и убедившись, что их не подслушивают, тихо сказала Питта.
— Наш заклятый враг, ты серьезно думаешь, что Лордессы, тем более приграничных земель, поддержат твою инициативу? Это же ваши кровные враги, насколько я помню, — удивленно спросила Брун.
— Мне плевать, буду разбираться по ходу дела, одно могу сказать — армия есть, и армия большая. Тысяч триста, не меньше, — с уверенностью в голосе произнесла Питта.
— Триста тысяч? Ты кого там спасла-то? Я в Ламийской империи только одного человека знаю, кто может владеть подобным войском, ну или чуть больше, и ты тоже её знаешь, это гребаная Ламия, — ещё больше удивляясь произнесенным цифрам, затараторила охотница.
— Поверь, подруга, если бы на тот момент я узнала, кого спасаю, скорей всего, добила её в тот же миг и на том же месте, –хмуро произнесла Питта. — Однако теперь я даже благодарна злодейке судьбе за предоставленный мне второй шанс.
— Дела… И что, правда триста тысяч? — всё ещё скептически приговаривала девушка, на что Финитта лишь подтверждающее кивала головой.
— Такая армия при должном руководстве и поддержке изнутри империи способна откусить достаточно большой кусок. Всего-то нужна пара смелых девчат или предательниц, что проникнут в цитадели, сначала отравят воду, после уничтожат припасы, а следом, когда будет нужно, поднимут ворота и вуаля — карточный домик рухнет, — хитро щурясь, произнесла Брунхильда, никогда не интересовавшаяся политикой, войнами и прочим, свойственным Лордам и Лордессам.
— Именно, и я уверена, таких отважных дев, готовых восстать против тиранки и предательницы будет куда больше, чем пара, — сделав акцент на последнем предложении, произнесла Питта.
— Хорошо говоришь, подруга, однако перед тем, как окунуться в эту кровавую кашу из хитросплетений заговоров и предательств, давай для начала попытаемся выжить здесь, — разливая по кубкам вино, произнесла Брунхильда.