Иногда я читал воспоминания военных летчиков, и удивлялся, почему же вражеские бомбардировщики часто сбрасывали свой груз, где попало и разворачивались восвояси, когда наши начинали их атаковать? Почему пилоты немецких истребителей любыми способами избегали боя при сложных для них условиях (вплоть до ухода на свой аэродром), а наши принимали ситуацию такой, как она есть?

На самом деле ответ прост. Его даже не надо озвучивать. Война — это сплошь человеческий фактор.

Выруливаю на взлетную полосу. Начинаю разбег.

Серое утреннее небо распахнулось навстречу, как только колеса шасси оторвались от земли. Тускло светятся приборы. Видимость плохая, — детализацию стирает предрассветная мгла. В ней даже заходя в атаку, с трудом различаешь очертания вражеского самолета.

По спирали набираю высоту, контролируя обстановку.

Илья взлетел.

Прикрываю его, а мысли невольно возвращаются к теме прошлого жизненного опыта. Война меня реально обожгла, до окалины, которая теперь слетает шелухой сгоревших заблуждений.

Вчера утром я пролетал над станциями. Видел десятки эшелонов, скопившихся на путях. Санитарные поезда, теплушки с беженцами, вагоны с боеприпасами и составы с оборудованием предприятий, следующих в эвакуацию.

Одна упавшая туда бомба разом оборвет десятки, если не сотни жизней. Так что мне есть что защищать даже при неравных раскладах сил.

Немцы упорно пытаются блокировать аэродром Ржева. Скажу больше, — с каждым днем их прессинг лишь усиливается.

С высоты в две тысячи метров хорошо видны появившиеся в светлеющем небе точки.

«Сто десятых» сегодня шесть. Их прикрывают два «мессера». Первый заход штурмовики сделают на зенитки. Позиции наших средств ПВО меняются каждый день. Работы у батальона аэродромного обслуживания всегда в избытке. Вкалывают от заката до рассвета. На вчерашних позициях сооружают нехитрые макеты, а зенитки окапывают в других местах, поэтому мы можем действовать более или менее свободно — первый удар «сто десятых» цели точно не достигнет.

Присматриваюсь к точкам. Пара прикрытия ведет себя необычно. Идут с минимальным превышением и не маневрируют, как это бывает обычно.

Мы с Ильей набираем высоту на встречном курсе, но «мессеры» не реагируют. Не заметили?

На сближении я сманеврировал, чтобы разглядеть цели, идущие ниже.

Оказывается штурмовиков сопровождает пара «Bf-109E». Они тоже идут с бомбовой нагрузкой, потому и не дернулись на нас.

Замысел фашистов понятен. Вчера они уже бомбили деревяшки, прикрытые маскировочной сетью, и сегодня решили вскрыть нашу противовоздушную оборону нехитрым приемом: первыми на штурмовку зайдут легкие машины, — на большой скорости в пикировании они представляют трудную мишень, а когда по ним откроют зенитный огонь, «сто десятые» сразу же довернут на обнаруженные позиции.