— А ты скоро вернешься? — В голосе малышки страх смешан с надеждой.

— Скоро, Йеленька. Скоро. Вот только отведу глаза плохим людям и сразу вернусь.

— А ты нас найдешь?

— Найду. Я же Вечная, — подмигивает девчушке женщина. — Как и ты, кстати. Смотри не забывай, Лапонька, кто ты есть. Только болтать — не болтай.

— Да знаю я, — обижается малышка. — Я же уже большая, скоро шесть будет. Раз ты сказала — тайна, значит, молчу.

— Умничка моя, как я тебя люблю. — Губы матери нежно целуют раскрасневшуюся на морозе детскую щеку. — Я знаю, что ты уже взрослая. Не обижайся.

— Я и не обижаюсь. Просто мне грустно, что ты уезжаешь.

— Не грусти, Солнышко. Я же пообещала, что скоро вернусь. — Тепло поцелуя ощущает вторая щека. — А еще у меня для тебя подарочек есть. Ну-ка, где там твоя шейка запряталась?

Руки матери ныряют под капюшон дочкиного плаща и, подобрав нечесаные волосы, застегивают на шее у девочки тоненькую цепочку. Холодные звенья на миг обжигают кожу, а продолговатый кулончик, блеснув синим камешком, падает глубоко за пазуху.

— Теперь у тебя два секрета. Храни мой подарок и никому, кроме дяди Дамара, о нем не рассказывай. А лучше спрячь его, как осядете и без повода не доставай. — Улыбка уже пропала с лица женщины, глаза смотрят серьезно. — Он волшебный, и многие захотят его отобрать, если увидят. Потом, когда совсем вырастешь, я тебе все про него расскажу, а пока просто храни. Договорились?

— Да, мамочка.

— Ну и славненько.

Женщина еще раз целует дочку и, поднявшись, направляется к наблюдающему за сценой прощания бородачу. Переговорив о чем-то с мужчиной, Вечная снова возвращается к девочке, берет ее на руки и относит к Дамару, уже забравшемуся в седло. Звучат последние ласковые слова, и лошадь увозит маленькую Йенну от матери. Вновь поваливший снег медленно засыпает пока еще темные отпечатки копыт. К вечеру все следы заметет, как и не было.

Шесть веков прошло, а Йенна до сих пор помнила момент расставания с матерью в мельчайших подробностях. Память Вечных — занятная штука. Один раз увидел и никогда уже не забудешь. Даже, если забыть очень хочется.

Мать, несмотря на все свои обещания, так и не вернулась. То ли виной тому стали те самые «нехорошие люди», от которых они убегали тогда, то ли, что вероятнее, Вечную изловили церковники, а это — верная смерть. В те времена Братство, как раз начинало очищать имперские земли от скверны. После минувшей Бури вера даргонцев проникла на юг и всего-то за год-другой расползлась по всем семи графствам. На Проклятых, как стали в ту пору называть бессмертных в Империи, обозленный народ с одобрения и при поддержке властей вел настоящую охоту.