Протолкавшись к обширной соборной поляне, на которой уже находилась едва ли ни половина поселка, вождь прикрикнул на группу людей, обступивших какое-то темное нечто. Народ чуть раздвинулся, и взорам вновь прибывших, включая Кабаза и Ингу, открылась массивная туша убитого «демона».

Новоявленный «Дарг» без проблем распознал в окровавленной чешуйчатой твари — собрата отправленной в трещину гадины, щеголявшей длиннющим хвостом. Парень даже немного расстроился, так как думал, что демоном охотники Райхов обозвали одного из хозяев орды. Но нет. К глубокому сожалению Кабана, храбрецы из каких-то там выселок завалили всего лишь слабейшее чудище, коих было особенно много средь нагрянувших нынче в Долину пришельцев. Эту мерзость, конечно, при доле везения, одолеть было можно и малым числом, но обычно хвостатые твари по лесам в одиночку не шастали, а раз так, значит, где-то поблизости бродят, в поисках двуногой добычи, и другие зубастые «демоны».

Сделав данные выводы, Кабаз шепотом обратился к стоявшему рядом Гайраху:

— Слышь, Гайрах. Дело плохо. Я таких демонов уже навидался. Они стаями ходят.

Густые черные брови Безродного поползли к переносице. Бросив руку Кабаза, Гайрах принялся, толкаясь локтями, протискиваться поближе к вождю, на ходу привлекая внимание криками:

— Владыка! Владыка!

Подобравшись к Жагизу вплотную, Безродный прошептал ему на ухо нечто такое, от чего вождь мгновенно переменился в лице и громко обратился к собравшимся:

— Все! Посмотрели, и хватит! Убить это чудище можно — и ладно! Теперь, когда все собрались, медлить больше нельзя! В полдень трогаемся. По восточной тропе, в земли Шадов и дальше. Отстающих не ждем. Все. Расходимся. Времени нет.

Люди бросились спешно заканчивать сборы, а старейшина только что прибывших с выселок Райхов, негодуя, насел на вождя:

— Владыка, но так же нельзя! Мои люди устали! Мы только с дороги! Мы по очереди тащили этого клятого демона, а он, гадина, тяжелый, как буйвол!

— Тащили, говоришь! — заорал в ответ вождь. — Нахрена вы его тащили⁈ Надо было бегом бежать, а вы время тратили! Наше время!

Жагиз так разошелся, что аж замахнулся на старика кулаком. Тот резко отпрянул, а вождь, распаляясь все больше и больше, продолжал вымещать на старейшине свой накопившийся гнев. Да и страх, заодно.

— А вдруг он не один там был⁈ Что, если за вами целая стая таких пожалует⁈ Об этом ты не подумал⁈

— Да что ты, что ты. Один был. Как есть, один. Других мы не видели, — начал оправдываться старик. — Не беленись, Жагиз. Сам же видишь — не пришло за нами никаких стай. Без отдыха, так без отдыха. Сейчас выступим.