«Ого!», — такого поворота Кабаз не ожидал. Весь гонор, как ветром сдуло — обратные слова с трудом вылезли из пересохшего горла:

— Мои, как я слышал, наоборот, сюда собираются. Поди, разминуться можем…

— Не. Я-то побольше твоего знаю, — перебила охотника Инга, — У Боголюбов еще не все готово. Дня три у нас есть. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

— Ну ладно, согласен. Выбора-то у нас все равно нет. Вот только я никак не пойму — тебе то это зачем?

Было слышно, как Инга тяжело вздохнула, и последовавшие дальше словах сразу окутала грусть:

— Хорошо. Расскажу. Вижу, что все равно не отстанешь. Хотела позже, но могу и сейчас. Тайны особой нет. — Девушка собралась с силами и пустилась в не самое для нее приятное, как показалось Кабазу, повествование: — Знаешь, я ведь не сильно к вашим-то и хочу. Не знаю я вас, да и любить ваше племя мне не за что. Но все так паршиво складывается, что выбора у меня не осталось. Уже не первый год меня добивается один охотник. А я не согласная. Никак, никогда, ни за что и ни за какие богатства! Этот Шаргаш, тот еще выродок. Животное в человечьем обличии. Мало того, что гораздо старше меня, так еще и женат уже был. Первой его, Лейде, не повезло — утонула. Случайно вроде, да я-то знаю — его вина. Или сам утопил, или баба не выдержала, да хоть так от него сбежала. А эта тварь у Варага в любимчиках — ему все с рук сходит. Нет на него управы у слабых. У таких, как я! — Голос разгорячившейся Инги становился все громче и громче. Кабаз уже даже хотел сделать ей замечание, но девушка сама поняла, что заводится, и сделала небольшой перерыв, отдышаться. Успокоившись, сбежавшая невеста опять продолжила шепотом:

— Пока отец был жив, у меня еще оставались шансы отбиться. А теперь все… Конец. Мать меня защитить не сможет. Нет у нее ни сил, ни характера. Так что готова я бежать, хоть к Боголюбам, хоть к демонам, хоть к самому Зарбагу, лишь бы подальше от Шаргаша. Он хуже… Правда, сейчас все на битву ушли. Другой мог бы и не вернуться, но только этот говнюк обязательно явится. Я-то знаю — он заговоренный. Вечно ублажает шамана и духов. Сколько раз алтарь в крови купал… Оно-то может, что убьют, но я рисковать не могу. Лучше уж так… С тобой за реку — и будь, что будет.

Закончив рассказ, девушка замолчала и теперь, погрузившись в свои невеселые мысли, споро шагала вперед. Какое-то время соблюдал тишину и Кабаз, но надолго его не хватило — отбросив такт в сторону, юноша уточнил:

— Так, а что с отцом сталось? На охоте?

Неожиданно быстрый ответ заставил Кабаза почувствовать себя немного неловко, хотя прямой его вины в гибели этого человека и не было. Девушка, как-то легко, будто говорила о чем-то житейском, не дрогнувшем голосом сообщила: