Погруженный в ночные мучения пленник вздрагивал, всхлипывал, тряс головой, но проснуться не мог. Куда уж было ему услышать приближение юркой бесшумной тени, стрелой метнувшейся откуда-то из темноты прямо к одиноко стоящему столбу. Теплая маленькая ладонь аккуратно накрыла спящему рот, а в ухо Кабаза полились тихие торопливые слова:

— Тише! Тише! Успокойся. Я друг. — Проснувшийся пленник мигом сообразил, что кричать и бороться не стоит, хотя взволнованный женский голос и не был ему знаком. Да и откуда бы? Никто прежде, кроме щербатого дознавателя, с презренным Боголюбом и словом не перемолвился. Тем не менее Кабаз сразу понял — его собираются вызволить. Может, тон, каким оно было сказано, может, приятный тембр голоса незнакомки, может, сами слова, но что-то заставило парня мгновенно довериться девушке. Напрягшийся было спросонья Кабаз тут же расслабился и покорно замер, ожидая продолжения.

— Я хочу тебе помочь, — не стала тянуть незнакомка. — Не спрашивай, почему. Сначала выберемся отсюда, потом все ответы.

Стянутые ремнем на той стороне столба руки Кабаза мелко и часто задергались — таинственная спасительница принялась перерезать путы. Нож у нее оказался тупее тупого, так как это нехитрое дело заняло уйму времени, проведенного в обоюдном молчании. Наконец, пленник ощутил, что его занемевшие руки свободны, и медленно потянул их к себе. Боль в плечах едва не заставила вскрикнуть. Это, казалось бы, простое движение далось Кабану с превеликим трудом. От продлившейся более десяти дней вынужденной неподвижности руки парня задеревенели и своего хозяина слушаться теперь не желали. Хорошо еще, что в своем заточении Кабаз не ленился и время от времени, обдирая кожу спины о шершавую поверхность столба, распрямлялся, вставая на ноги. Иначе бы парень сейчас лишился контроля не только над взбунтовавшимися руками, что было бы еще хуже.

При помощи на удивление сильной спасительницы, чье обрамленное длинными черными волосами лицо в темноте показалось Кабазу знакомым, он кое-как поднялся. Поддерживаемый Безродной, юноша медленно и осторожно заковылял в указанном девушкой направлении.

Словно забравшиеся в погреб мыши, беглецы крались через спящий поселок. Несколько сотен шагов — и вот уже спасительный лес, под густыми кронами которого разлитая кругом темнота превратилась из непроглядной в кромешную. Дальше двигаться приходилось на ощупь — по понятным причинам они не могли зажечь факелы и осветить себе путь. Кабаз медленно и осторожно переставлял босые ноги, стараясь свести неизбежные шорохи к минимуму. Незнакомка ступала легко — ни хруста, ни шарканья, только движется смутная тень впереди. Ну точно бесплотный дух!