Собранный из веток каркас снизу обтягивала цельная шкура большого животного, подвязанная жилами по краям. Может, ободранный буйвол при жизни был и велик, но получившаяся скорлупка с трудом выдерживала вес единственного пассажира. Грустный Кабаз одиноко покачивался в своей хлипкой лоханке, привязанной длинным ремнем к лодке одного из Безродных. Некоторые охотники точно таким же образом буксировали еще несколько пустых лодочек, которые благодаря произошедшей позавчера первой встрече Безродных с пришельцами, оказавшейся для части отряда последней, потеряли своих прежних хозяев, но имея высокую ценность, не были брошены на чужом берегу. Воды Великой плескались настолько близко, что, не будь руки связаны за спиной, пленник запросто смог бы грести ладонями, чем, собственно, и занимались все остальные охотники — только гребли они не руками, а маленькими плетеными веслами.
При желании, Кабаз сумел бы перевернуть неустойчивую лодчонку и пойти на корм рыбам и ракам, избавив себя от предстоящих мучений, которые, зная жестокий нрав заречных жителей, в любом случае ожидали пленника в самом ближайшем будущем. Но жажда жить по-прежнему перевешивала любые, даже самые страшные, перспективы, и юноша, покорившись судьбе, позволял тянуть себя по течению в прямом и в переносном смысле.
Солнце уже перемахнуло зенит, а плавание все не заканчивалось. Видимо, собираясь на вылазку в земли Племени, Безродные сначала изрядно поднялись вверх по течению, не покидая своего берега и таща легкие скорлупки на спинах. Теперь же лазутчики спокойно сплавлялись вниз по реке, собираясь причалить поближе к своему поселку.
Немалая ширина Великой достигала в этих местах полумили, и возвращавшиеся домой Безродные, придерживаясь в своем маршруте правого берега, несильно переживали, что их заметят охотники Боголюбов. Если бы кто-нибудь из извечных врагов почитателей духов и умудрился бы разглядеть вереницу маленьких лодочек на фоне отражавшегося в зеленой воде прибрежного леса и по какой-то причине даже отважился бы на погоню, то такая затея все равно ни к чему бы не привела — большое расстояние легко позволяло Безродным в любой момент пристать к берегу и без проблем затеряться в знакомой чащобе.
Наконец водное путешествие подошло к концу, и лодки начали причаливать к берегу. Вытащив суденышки из воды и тщательно укрыв их в кустах, Безродные, шагнув под пышные древесные кроны, двинулись на восток. Шли молча. Сильно не торопились. Хмурые бородатые лица понуро клонились к земле. И без того невеселое настроение проваливших свое задание воинов портилось все больше и больше. Оставив позади около десяти миль, пройденных по вихлявой тропе, группа лазутчиков добралась до огромной поляны, большую половину которой занимали беспорядочно расставленные повсюду шатры.