Мама же ушла в монастырь. Ирия — слишком молода и не особо умна. Но даже она должна, наконец, понять…
— Ири… — брат протянул руку — погладить сестру по волосам. Слегка растрепанным. А еще — девица.
Отпрянула — как от ползучей гадюки!
— Ты соображаешь, что говоришь⁈
От странного, еле слышного шепота почему-то куда страшнее, чем от недавней злости.
Сумрак Гербовой Галереи, зловеще-багровые отблески факелов. Непонятные тени — на полу, на стенах. Полнолуние…
Сестра ли это? Или одна из тварей Темного приняла ее облик⁈ Способны ли ведьмы выкрасть душу той, что так часто смеялась над ними? И… кого они выберут следующим ?..
— Ири… — растерянно пробормотал юноша.
Отсюда лучше уйти, убраться поскорее… Но как же Полина⁈
— Ты же понимаешь, Эйда никогда не выйдет замуж…
Он сейчас уговаривает сестру или отвлекает потустороннюю тварь⁈ Ради Творца, пусть придет хоть кто-нибудь!
— Даже если бы… Да она и сама не захочет! Ну куда ей еще? А в монастыре всем всё равно, что с ней случи… Да там же мама! Она об Эйде позаботится…
— А если бы тебя — на всю жизнь в монастырь⁈
Леон отшатнулся от бешено вспыхнувших ведьминой зеленью глаз, от змеино-шипящего голоса. Как можно казаться пантерой и змеей одновременно⁈
— Представь: тебя — в монастырь! Потому что ты сейчас жениться не можешь. Легче бы тебе стало, если б в том монастыре уже папа сидел?
— Ири…
Сестра несет полную чушь. Но именно оттого, что это столь очевидно, толком и не подобрать слов. Как доказать, что вода — мокрая, утверждающему: «нет, сухая»
— Ири, но это же… это совершенно другое дело!
— Разумеется. А еще — одного из нас двоих точно подкинули…
— Что⁈ — ошалел он.
ЧТО⁈ Она имеет в виду…
Она сама только что…
Рука сама рванулась за пазуху. Солнечный диск хранит от любой нечисти, от всякой скверны, спасает душу… А тело⁈
— … потому что ты точно не можешь быть моим братом! Или… А с чего ты вообще до такого додумался? То, что ты нес сейчас, сам никак сочинить не мог. Эта чушь годится лишь для твоих ушей. Значит, придумала ее Полина. Чтоб ей!
В коварных лунных бликах — яростная черная тень. Заслонила стену. Мотнула головой на длинной шее, колыхнула волосами…
А еще одна — на полу.
Твари Темного теней не отбрасывают!
Почему Леон сразу не взглянул на пол? Потому что… боялся отвести взгляд?
— Ири!
Наваждение ушло, зато нахлынул стыд — мучительный, яростный.
Это просто Ирия. А не то, что невесть с какого перепугу померещилось.
Вот именно — с перепугу. Позор! Разве мужчина смеет — бояться? Да еще женщину? Ведьму — да, но сестру?
— А ну отойди. Или я твоей кошке драной последнюю шерсть на голове выдеру!