— Обещаю, — неподъемный камень свалился с плеч.
В конце концов, бедняжка Эйда действительно никому не мешает. Да и самому Эдварду, если честно, жаль отправлять ее в суровый устав монастыря.
Там даже летом от стен идет холод. Еще хуже, чем сегодня в его покоях. И в аббатстве грубая пища, а старшая девочка всегда была болезненной.
К тому же, в следующем году опять не придется никого вывозить. Хоть тут Полина не рассердится!
Но самое главное — любимая дочь всё простила! Искренне. Эдвард почувствовал бы фальшь. Врать Ири по-прежнему не умеет. Да не так уж она и изменилась…
Ну тогда и он умалчивать не станет. Как раз хотел ей рассказать…
— Папка, спасибо! — дочка порывисто, как в детстве, расцеловала его. — Ты — самый замечательный отец в подзвездном мире! А еще у тебя самая промерзшая Башня в подзвездном мире.
— Я сейчас кликну слуг…
— Не надо! Что мы — сами не растопим? — Ирия верткой куницей склонилась над камином. — Папа, этому хранилищу золы пора вспомнить, что на свете есть тепло и огонь.
— Ирия, я должен кое-что тебе рассказать…
— Да?
Огонь весело затрещал, подмигивая солнечно-оранжевыми глазами.
А дочери зола попала на нос — и как же хочется смеяться! Вместе с ней. Как когда-то — в прежние времена…
— Ирия… возможно, не придется ждать два года. Потому что тебе не понадобится высший свет, чтобы счастливо выйти замуж. Это — тайна и сюрприз. Но раз у нас сегодня такой откровенный разговор — Полина уже договаривается о твоем браке. Видишь, а ты не верила, что она хочет добра? — улыбнулся отец прямо в ошеломленные глаза дочери, в покрытый золой носик. — Жених приедет через две недели. Ты ведь не против, Ири?
Глава четвертая.
Эвитан, Лиар, замок Таррент.
Середина Месяца Рождения Осени.
1
Неужели с Ирией всё настолько плохо?
А что еще придет в голову — если сидишь за ратным столом напротив Стивена Алакла, третьего сына лорда Теодора Алакла? И от души надеешься, что твою горькую усмешку кто-то примет за приветливую улыбку.
Полина бы точно не приняла. Сёстры — тоже нет. Даже не слишком проницательный Леон мог не поддаться. Но Стивен Алакл тут же самодовольно и снисходительно ухмыльнулся в ответ. Заодно пытаясь плотоядно раздеть собеседницу взглядом.
Именно — «пытаясь». Потому что Ирия как раз по такому случаю влезла в одно из новеньких платьев Эйды. Да-да, тех самых — заботливо приготовленных мачехой. И теперь определить, какова у «невесты» фигура, решительно невозможно.
Впрочем, будь Ирия даже чучелом огородным, только что с крестьянского плетня, — для этого наглого увальня сойдет! И даже слишком жирно будет.