— Леон… — прошептала она едва слышно. Пытается высвободить хрупкие руки из его хватки…
Творец милосердный, он же в панике сжал их еще крепче! Не сознавая, что делает. У нее останутся синяки…
Хуже! Отец увидел бы сплетенные руки жены и сына. И подумал невесть что!
Два оборота ключа дали Полине время — на стремительный шаг в сторону. И только. Ни накинуть что-то на себя, ни спрятать Леона она уже не успела.
Не вышло бы и того — будь дверь не захлопнута. Им повезло, что Полина, даже растерявшись при виде Леона, повернула ключ в замке. Сам бы бестолковый влюбленный не догадался…
Роковая дверь распахнулась. И юноша обострившимся зрением приговоренного вдруг заметил на окне тяжелую портьеру.
За ней можно спрятать не одного нежелательного гостя.
Если бы он только сразу сообразил!
Глава пятая.
Эвитан, Лиар, замок Таррент.
1
Ирия из последних сил мчится по родовому замку. От неведомого, но оттого не менее жуткого чудовища.
За спиной — стремительный грохот тяжелых шагов, скрип половиц, свирепое дыхание…
И мрачные — без единого факела! — коридоры всё никак не кончаются, не кончаются, не кончаются! Где же свет⁈ …
…Ирия проснулась — тяжело, прерывисто дыша. Словно вынырнула из мутной толщи воды.
…Лет пять назад самая непослушная из девиц Таррент прыгнула с невысокой вроде бы скалы.
Глупую девчонку перевернуло в воде. Ирия тогда запуталась, где дно, где поверхность. А яма была так глубока!
Тогда Ирия чуть не задохнулась — прежде чем вверху забрезжил свет. А спустя невообразимую вечность в пылающее горло хлынул спасительный воздух…
Сёстры спят. Единственная свеча почти догорела. Теперь тускло чадит в серебряном гнезде — потемневшем от времени.
Чадит — и почти не дает света.
Но почему тогда видно свечу, подсвечник и всё прочее? Это Ирии кажется после недавнего кошмара? Или и в самом деле кошачье зрение прорезалось? Леон накаркал…
Девушка облегченно вздохнула, успокоенно-полусонно обвела взглядом комнату…
И чуть не заорала в голос.
Что смолчала — не ее заслуга, а внезапно онемевших голосовых связок.
Потому что «накаркал» вовсе не Леон. Ирия с отцом. Когда искали…
Бледное-бледное лицо смутно знакомо по старинному фамильному портрету. Светлые волосы, тёмно-зеленое платье. И сквозь всё это — полустертый узор выцветшего гобелена. А свет идет от мерцающей свечи в призрачной руке…
Ирия стремительно рванулась к теплому серебру подсвечника. Зимним льдом обожгла мысль — единственная настоящая свеча вдруг возьмет и погаснет. И тогда призрак дунет на свою и…
Дальнейшее лучше обдумать днем. При очень ярком освещении!