Здесь что, собрались все полмиллиона плебеев Квирины⁈
— Меня купите, меня!
Серж дал слово не смотреть. Но не смог не обернуться на полный звериной тоски женский вопль. Это кто же настолько с ума сошел, что проданным быть рвется⁈
Сошла, точнее…
Молодая женщина в рабской тунике выдирается из железных рук двоих крепких служителей. С края помоста тащат тощего мальчишку лет пяти — взвывшего еще громче. Не по-квирински (мать знает язык, ребенок — нет), но Кридель понял. На любом языке:
— Мама!!!..
Распорядитель торгов махнул рукой — женщину волокут под навес. Еще один здоровяк-служитель направился следом, на ходу вынимает из-за пояса кнут.
Толпа разом потянулась на цыпочки. Послышались ехидные смешки. Кто-то лезет вперед — поближе рассмотреть новое, еще более захватывающее зрелище…
Красный туман поплыл перед глазами.
Чья-то мерзкая рожа ехидно комментирует обнажившееся тело!
Рожа кривится. Рожа предлагает скинуть цену за растяжки. Да и следы от кнута останутся…
Рожа требует дать попробовать товар. Всё равно ведь он уже не первой свежести.
Рожа вопит от боли, хватаясь за расквашенный нос.
И, пока не оттащили, Серж бьет вторично.
Глава восьмая.
Эвитан, Тенмар.
1
Прощаться лучше сразу. Меньше волнений. Меньше слёз. Меньше воспоминаний.
Поэтому Ирия предпочла уехать утром.
Дядя Ив предлагал задержаться на несколько дней. Но тайком доставивший юную деву Леон не вправе рисковать секретностью визита. Ибо чем больше времени под чужой крышей — тем вероятнее разоблачение.
Насчет последнего даже врать не пришлось.
После завтрака дядя вызвал племянника в кабинет. Для последнего серьезного разговора.
Прощальный взгляд на столь знакомые шпалеры и ковер. С него уже исчезли вчерашние пятна…
Как же хочется здесь задержаться! Особенно — возле уютного тепла камина.
Загоститься в поместье Кридель можно не больше, чем вернуться в Лиар. Но зато никто не запретит сейчас сесть поближе к веселому солнечно-оранжевому огню. Вот в это почтенное кресло. На мягкий, потертый каштановый бархат…
— Если что не так — прости, — вздохнул Ив Кридель, когда «Леон» изложил причины столь быстрого отъезда.
За что «прости»? Что не спас мать Леона, рассказал о ее преступлении, не верит в невиновность племянницы? Потому что она — дочь Карлотты.
— Вы ни в чём не виноваты, дядя Ив.
Или меньше, чем многие другие. Те, кому просить прощения не придет и в голову.
— Вы уверены, что сможете позаботиться об Ирэн? Герцог Тенмар ни за что не должен узнать, что она в вашем доме.
— И не узнает. Я введу в дом… ну, скажем, мою воспитанницу. Все, кто читают романы, поймут, как нужно.