Размечталась, дурища!
Ладно, змеи с Ирией. Хуже, что и у Иден с Эйдой защитников не осталось.
— Лиарские елки и сосны сейчас в снегу, — улыбнулась лиаранка, успокаивая подругу.
— А… Так в Тенмаре снега толком и не бывает. Грязь и сырость одни. А меня к вам весной привезли. Так что я сугробов и не видела…
— Хочешь назад? — усмехнулась Ирия.
— Что ты! — смутилась Ирэн. Как легко она краснеет. — Вот если бы в Словеон или в Ормхейм! Там ведь тоже снег есть…
— Есть, и даже больше, чем у нас.
Думать о Словеоне точно желания нет!
— Ладно, судя по тому, что наплела трактирщица, наш дядя живет милях в семи. А его поместье само к нам не придет. Дернули!
И вновь — по осенней дороге походной рысью. Как почти весь последний месяц — изо дня в день…
Глава пятая.
Эвитан, Тенмар, поместье Кридель.
1
Уже на подъездах к имению возникла заминка. Это на дорогах можно представиться Сержем Криделем. А в его родном доме?
— Будешь кузеном Констансом. Он точно ни разу не был в гостях у дяди Ива. Ему, правда, двадцать два. Но слуги могут этого и не знать…
— Или он выглядит младше, — сквозь зубы пробормотала Ирия.
Час от часу не легче. Слуги не знают — зато наверняка знает сам дядя. Причем, скорее всего, в лицо — тоже. Ладно, авось не выдаст!
Вообще-то, если уж на то пошло — предать может и Ирэн. Она теперь практически в безопасности. Зато ее «двойник» — по-прежнему вне закона за чужое убийство. «Дядя Ив, она хотела меня утопить, чтобы получить мое имя!»
При всей застенчивости и внешней доброте герцогской племянницы — Ирия знакома с ней чуть больше трех недель. Если уж родне, кого почти шестнадцать лет знаешь, верить нельзя, что говорить о чужих людях?
Вот сейчас и проверим — совсем Ирия Таррент дура, что притащилась сюда, или всё-таки нет?
Красива все-таки тенмарская осень. Не дорожка — возвращение в золото и багрянец. Арка, ковер, коридор.
А по бокам — тропинки. Дорожки в лабиринт сада. Вьются, уводят, ускользают в осень. И тоже щедро устланы солнечно-багряными коврами.
А вон там много алой рябины. Так и горит вдали. В обрамлении кленовых рядов.
От простых, но крепких ворот к уютно-старомодной усадьбе — всего-то ярдов пятьдесят-шестьдесят. А кажутся длинней всего пути из Лиара в Тенмар.
Сотня с чем-то шагов от гремящего замка камеры Ауэнта до кованых ворот с древним львиным гербом тоже далась тяжелей многодневной тряски в карете с глухими черными окнами…
— Господин Констанс… — Дворецкий — не молод, но и не дряхл, старомоден и явно восхищен. А сопровождая их к хозяину дома, не смог побороть волнение. — Я столько слышал о вас! Ваши стихи — великолепны!