А вот вырваться с этажа не удалось уже никому. С обоих концов коридора к беглецам устремились солдаты.
А затем враги ломились в дверь. К двум испуганным девчонкам четырнадцати и пятнадцати лет и измотанному многодневными боями офицеру…
— Побудь здесь. Я скоро вернусь, — голос Карлотты вырвал из прошлого.
Сестра Валентина величественно покинула келью. Почти бесшумно провернулся ключ.
Девушка огляделась. Внутренние засовы здесь теперь — совсем другие. Больше и крепче. Еще бы — предыдущие-то вырваны вместе с ошметками двери. Тоже предыдущей.
Закрыться изнутри? Даже тогда не спасло. А уже теперь-то не поможет точно.
Ирия миг поколебалась. Не метнуться ли во вспененные осенние волны? А то мало ли?
Нет. Утонуть успеется всегда. Решеток здесь нет. И смерть в холодных объятиях волн — единственное, что останется, если Карлотта пошла предавать. Лодки догонят любого беглеца.
«Думаешь, ты никогда никого не предавала?»
5
Одурь душной сантэйской ночи прогнал странный сон.
Обычно Тенмар нормально спал в любых условиях — после Альварена.
Когда боль кривыми крючьями палача раздирает никак не заживающие раны — при малейших попытках задремать. А дорога давно превратилась в странное марево из бреда и яви…
Большей частью мерещились застенки. Что Анри всё-таки схватили.
И он так никого и не спас! А где-то за стеной пытают заложников…
Тенмар толком не помнил дорогу до Лютены… Зато как же странно было вдруг заснуть в седле. И спокойно проспать почти с полуночи до рассвета. Уже после встречи с Всеславом.
Но вот чтобы в казарме с распахнутым окном проснуться от удушья — это надо умудриться. Даже в теплой Сантэе в середине осени ночами не так уж жарко.
Хуже, что больше заснуть не удастся. Потому как в дурную голову лезут… лучшие в подзвездном мире воспоминания. О некоем «капитане», что притворяется спящим за четыре кровати от Тенмара.
Этого мерзавца Анри узнал бы везде. Увы — только в лицо. Не по имени.
Думал, просто один из лейтенантов. Оказалось — сынок Ревинтера. Младшенький. Где-то за это время раздобыл титул виконта Николса. Не иначе — троюродный дядя очень вовремя умер.
Глава восьмая.
Эвитан, Лиар. 2992 год от прихода Творца, конец Месяца Рождения Весны.
1
… — Я не умею плавать! — обреченно прошептала Эйда.
Ничего удивительного. Дворянских девушек редко учат даже держаться на воде. Это Анри десять лет провел при дворе Ильдани. И позабыл традиции, в которых вырос.
«Эйда — красавица. А у Ирии самые зеленые в подзвездном мире глаза…»
Отцовская любовь преувеличивает. Красавицей Тенмару не показалась ни одна из худеньких, хрупких девочек. Он даже обратился к более хорошенькой «Эйда». И уже потом разглядел отливающие изумрудной зеленью очи.