Сетку повесили на воротах бывшего павильона, там, где когда-то висели объявления «Обмен и возврат только в течение четырнадцати дней».
Мира нашла себя быстро. В нижней половине, третья строка снизу: «Берг (3) — Лисицын (14)». Над ней Орлов (6) против Крылова (11), ещё выше Ермаков (2) с пятнадцатым и седьмой с десятым. Верхняя половина принадлежала Рудину, Алине и Матвею: первый номер, четвёртый и пятый.
Она провела пальцем по линиям. Если пройти Лисицына, потом победителя пары Орлова с Крыловым, а в полуфинале — победителя четвертьфинала Ермакова, в финале её мог ждать Рудин. Мог. Он должен был сначала пройти свои три пары.
Мира:
— Угу.
Матвей, стоявший рядом:
— Что «угу»?
Мира:
— Ничего. Я читаю.
Матвей:
— Читаешь с лицом.
Мира:
— Какое лицо?
Матвей:
— Как у человека, который нашёл на улице кошелёк и боится, что за ним вернутся.
Она отвернулась от сетки. Рядом, в верхней половине, стояла фамилия Корсакова напротив двенадцатого и фамилия Алины напротив тринадцатого. Если они оба выиграют, они сойдутся друг с другом. Мира посмотрела на Матвея. Он смотрел туда же, и лицо у него было ровное.
* * *
Пары начались в пять вечера, после двух часов перерыва: судьи заново прошли по трассе, убрали с бетона всё, что нанесло колёсами за день, организаторы подвезли воду. Свет на площади стал мягче, и тени от бочек потянулись по бетону к середине.
Лисицын был из «Северного ветра», тот самый парень, что кивнул ей на третьем этапе через бокс. Худой, нервный, с привычкой крутить шлем в руках, как будто проверял, не пропал ли он.
Монету бросал судья. Первым вести выпало Лисицыну.
Мира села ему на хвост и держала дистанцию, с запасом, как научилась на аэродроме. Лисицын вёл ровно, но на втором повороте качнулся, дёрнул руль и на выходе оказался ближе к бордюру, чем хотел. Мира не стала подходить. Она подождала и осталась на хвосте.
Потом они поменялись. Она вела. Вошла в поворот чуть шире, чем в квалификации, дала зад и вернула. В зеркале нос его машины дрогнул и ушёл в сторону, и она не стала проверять, как далеко он готов идти.
Диктор:
— Берг и Лисицын. Решение судей: три — ноль в пользу Берг.
На табло против Лисицына стояла пометка: потеря линии на выходе второго поворота в роли ведущего, нестабильная дистанция в роли преследующего. Против Берг пометок не было.
Пары шли одна за другой, по одной на трассе. Матвей проехал свою сразу после неё. Его соперник был двенадцатым, и Мира, ещё не снявшая перчатки, увидела на табло только: «Корсаков — три — ноль».
Следом появилось: «Алина — три — ноль».
Всё сходилось.