Теперь она знала, что чувствуется внутри.
Матвей заметил её взгляд.
Матвей: — Даже не думай.
Мира: — О чём?
Матвей: — Сразу на трассу не поедешь.
Мира повернулась к нему.
Мира: — Почему?
Матвей: — Потому что вчера я совершил педагогическую ошибку.
Мира: — Ты теперь педагог?
Матвей: — С сегодняшнего дня.
Мира: — Соболезную ученикам.
Матвей открыл багажник стоящей рядом машины и достал два ярко-оранжевых конуса.
Поставил их на пол.
Мира посмотрела на конусы.
Потом на него.
Мира: — Нет.
Матвей: — Да.
Мира: — Я вчера по трассе ездила.
Матвей: — Именно поэтому сегодня начнёшь с площадки.
Мира: — Я не буду два часа ездить вокруг конуса.
Матвей: — Вокруг двух.
Мира молча смотрела на него.
Матвей: — Что?
Мира: — Думаю, насколько сильно мне сейчас хочется дать тебе одним из них.
Матвей поднял конус.
Матвей: — Этим удобнее. Он поменьше.
Мира выхватила его из рук.
Мира: — Показывай, куда ставить.
Через час она ненавидела конусы.
Через полтора — Матвея.
Через два — себя.
Машину разворачивало.
Она слишком рано возвращала руль.
Потом слишком поздно.
Несколько раз всё получалось почти идеально — и именно тогда Мира начинала думать, что поняла принцип.
Следующая попытка тут же доказывала обратное.
Матвей (по рации): — Ещё раз.
Мира остановилась.
Мира: — Я сделала уже раз пятьдесят.
Матвей: — Сорок три.
Она посмотрела в его сторону.
Он стоял возле ограждения с рацией.
Мира: — Ты считаешь?
Матвей: — Конечно.
Мира: — Больной.
Матвей: — Сорок четвёртая. Давай.
Мира развернула машину.
Вторая передача.
Разгон.
Она дёрнула ручник.
Задняя ось сорвалась.
Руль пошёл в руках.
Газ.
Мира поймала машину.
Один конус прошёл вдоль бокового стекла.
Перекладка.
Второй.
Выход.
Она распрямилась.
На этот раз чисто.
Мира сбросила скорость.
Улыбка появилась сама.
В понедельник утром Мира проснулась от сообщения.
Не от будильника. Не от звонка. От одного короткого звука телефона, лежавшего на тумбочке.
Она нащупала его рукой и приоткрыла один глаз.
07:12.
Матвей: Ты сегодня в гараже?
Мира уронила голову обратно на подушку.
Мира: Нет.
Ответ пришёл почти сразу.
Матвей: Врёшь.
Мира: Тогда зачем спрашиваешь?
Матвей: В 10 буду.
Мира нахмурилась.
Мира: Нет.
Матвей: Хорошо.
Она открыла второй глаз.
Вот теперь сон начал проходить.
За одиннадцать лет знакомства Матвей Корсаков мог ответить на её «нет» чем угодно.
«Посмотрим».
«Поздно».
«Мне похуй».
Однажды — просто фотографией её собственного гаража, возле которого он уже стоял.
Но никогда — «хорошо».
Мира приподнялась на локте.
Мира: Что значит «хорошо»?
Прочитано.
Тишина.
Мира: Матвей.
Прочитано.
Мира: Корсаков.
Он появился в сети.
Исчез.
Мира села на кровати.