Пружины Палыч выдал со склада, и они лежали теперь под верстаком в промасленной бумаге, как спящие змеи. Поперечины делали в «ЗАДНЕЙ ОСИ» по размерам, которые Палыч сверил с ней заранее. Мира работала под его присмотром, он стоял за плечом и время от времени говорил «ну», а готовые поперечины перед сборкой они осмотрели и сверили ещё раз.
Втулки от Рокуро, шесть штук, лежали в бумажном пакете. Палыч сверил их ещё осенью, и теперь они просто ждали своей очереди.
Когда очередь дошла, пятая не села. Не сильно, но на посадочном месте остался след, а край втулки выглядел не так, как у остальных.
Мира:
— Эта не идёт.
Матвей:
— Дай посмотреть.
Он покрутил её в пальцах, прищурился.
Матвей:
— Можно подогнать.
Мира:
— Нет.
Матвей поднял на неё глаза.
Мира:
— Если не подходит, её меняют. Если сомневаемся, проверяем.
Матвей:
— Это же мелочь.
Мира:
— Тогда мелочь заменить проще.
Он не стал спорить. Утром Мира отвезла втулку Палычу, и тот через день привёз другую из той же партии. Она села без усилия.
Матвей:
— Ты быстро учишься.
Мира:
— Это не я. Это Палыч.
Матвей:
— Это ты.
Он взял рычаг, и она увидела, что он улыбается углом рта, пока думает, что она не смотрит.
* * *
На третьем вечере работы с задней подвеской она нашла кронштейн у левого колеса.
Она не искала его. Она светила фонарём под арку, пытаясь понять, куда пойдёт новая тяга, и луч упёрся в металлическую пластину, приваренную к кузову, к усилению подрамника. Пластина была старая, толстая, с наплывами шва, закрашенная серой краской, под которой когда-то был другой цвет. По краю, на уровне глаз, если лечь на спину, стояли выбитые цифры.
В-114.
Мира долго смотрела на них. Потом легла на спину и посветила ещё раз, чтобы убедиться, что не ошиблась.
Мира:
— Матвей.
Матвей:
— Да.
Мира:
— Подойди.
Он лёг рядом, плечом к плечу, на холодный бетон. Они лежали и смотрели вверх.
Мира:
— Вот.
Матвей:
— Вижу.
Мира:
— Я помню это по блокноту. Там было написано: «Кронштейн В-114. Не трогать».
Матвей:
— Ты же его отложила.
Мира:
— После первого этапа. Но то, что успела прочитать до этого, помню.
Матвей помолчал.
Матвей:
— Это он?
Мира:
— Это он.
Он протянул руку, но не постучал. Провёл пальцами вдоль шва.
Матвей:
— Стучать не буду. Толку нет.
Мира:
— Записка про эту машину. Про Toyota, которая сейчас над нами.
На следующее утро, уже после рассвета, Мира пришла в гараж и обошла подвеску ещё раз. Серый свет едва пробивался через окно под потолком. Она включила фонарь, прошла по каждому узлу, потом поставила в листе галочку и вписала дату.
После этого начались недели, которых не видно со стороны.