Гадер-Кхо — так, кажется, его звали, если беглец правильно запомнил имя. Гадер-Кхо явился вчера в замок, как являются многие, с небольшой свитой, якобы для сбора обычной дани. Дядюшка Рай усмехнулся в густые усы, но, все же, пустил нисура со свитой — попробовал бы не пустить… Элнар тогда даже не вышел к ужину, почувствовав что-то такое, чего сам не мог объяснить. Нет, нисур вел себя вполне прилично, улыбался, даже пытался шутить, хотя чувство юмора нисуров — особая тема — и лицо его, вытянутое, худое, с длинным, выдающимся вперед носом и узкой темной бородкой, вовсе не казалось зловещим. Дядюшка Рай успокоился, поддерживал беседу, потчуя незваных гостей всем, что нашлось в замке — а мало что нашлось, уж такое было время, голодали не только одни крестьяне. В общем, все, вроде бы, было, как обычно, только…

Только в призрачном голубоватом свете ламп из темной крови глубоководных рыб Элнар видел висевший над головой нисура темный фиолетовый нимб — еле заметный, Гадер-Кхо умел прятать свои чувства, но Элнар-то видел — в голове мага шевелилось четкое, давно задуманное, зло. Впрочем, может, и показалось — искусственный свет тоже ведь был не очень-то реальным, колдовским, хоть рыбы и вырабатывали электричество, но — мертвые — светили не очень долго, и нужно было время от времени подзаряжать их заклятьем, легоньким, доступным самому обычному деревенскому старосте, но все же — заклятьем. А в тени одного заклятья можно было легко спрятать другое… как и поступал Гадер-Кхо.

Уходя в спальню, Элнар почувствовал на себе взгляд нисура — острый, пропитанный ненавистью.

Впрочем, может быть, это просто показалось юноше? Какое дело черному магу до обычного сироты, воспитанника добрейшего дядюшки Рая? Таких, потерявших родителей, мальчишек, после войны появилось много, слишком много, и в Уттаре, и в соседней Гадее. Говорят, ими заинтересовались сборщики крови…

Однако, Гадер-Кхо со своей свитой явно не были сборщиками. Тогда почему же нисур так пристально смотрел на Элнара?

Знать бы дренвие заклятья! Впрочем — откуда? Дядюшка Рай был обычным человеком, и, если что и ведал, так обычные заговоры — остановить кровь, очистить воду и тому подобное, то, чем владели все, или почти все, исключая уж самых кондовых крестьян-деревенщин. Так что некому было обучать Элнара заклятьям, хотя, конечно, наука эта была бы отнюдь не лишней.

Пожав плечами, юноша стащил через голову рубашку, улегся на узкое ложе. Притушил взглядом светильник, по обычаю оставив чуть тлеть синим. Отвернулся к стене — холодной, покрытой потеками влаги, впрочем, парнишка давно привык к этому — незаметно уснул.