А еще у меня были некоторые опасения по поводу того, что люди-то на самом деле жили очень недалеко, и они могли за время моего отсутствия зайти ко мне в гости — а вот останется ли в доме хоть что-то после их визита, у меня не было ни малейшей уверенности. И я даже примерно уже выяснил, где люди попадаются: «свой» бор я прошел все же вдоль и поперек и в нем следов человеческих не заметил — а вот там, где сплошной ельник переходил в лес более или менее смешанный (все равно с преобладанием елок), я заметил какие-то явно человеческие тропинки. Не звериные тропы: звериные и выглядят не так, и запах у них… такие тропы головешками точно не пахнут. Правда, понять, почему эти тропы обгорелыми палками завалены… не то, что завалены, но они (причем явно недавно обгоревшие) довольно часто встречались. Я думаю, что часто: больше полусотни шагов по такой тропе я пройти не рискнул, но и на этой дистанции с десяток головешек все же заметил. Но люди явно были, и были они недалеко: тот край бора, где я тропинку заметил, от моего дома находился ближе двух километров. Да и вообще этот бор простирался от моего дома примерно на пару километров к югу и уже километра на три, а может и чуть больше, к северу.

Такой полосой шириной километра в полтора-два — и во что меня в нем больше всего удивило, так это то, что в бору жили две рыси, причем очень уж близко друг к другу. Насколько я знал по прежним жизням, эти кошки (не коты, а именно кошки) вели исключительно одиночный образ жизни и на свою территорию (в диаметре обычно километра три, а то и больше) других кошек не подпускали. Точнее, они обычно сами близко к другим кошкам не селились– а тут между двумя логовами и было-то метров шестьсот. Хотя… рыси все же охраняют именно свою «охотничью территорию», а в этом лесу кроме белок других зверей просто не было, значит, им и делить было нечего. Ну, я так думаю — хотя теперь было непонятно, почему они вообще поселились там, где с дичью столь напряженно. Впрочем, птиц-то в этом бору водилось очень много — а рыси неплохо по деревьям лазать умеют, так что, возможно, им здесь удобнее какие-то тетеревов, глухарей и прочих ворон с дятлами ловить. Но я об этом даже долго думать не стал: с рысями мы «визуально встретились», решили, что друг другу мы не мешаем, а кулинарного интереса тоже не представляем — и на этом общение было закончено. Почти: я все же решил, что что-то вроде домика Рыси я рядом с домом все же построю.

А пока строил совершенно другие сооружения, и в первую очередь «достраивал» сам дом. Потому что дома для трактиров строились вовсе не для того, чтобы в них жить: они предназначались только для нечастых ночевок разных прохожих, которые ночь проводили в тепле, обеспеченных жарко растопленной печкой с чугунной плитой. И стены в таких домах ставились «в один кирпич», то есть тепло они держали только пока печка горит. Так что я срочно дом стал утеплять. Самым что ни на есть примитивным способом: месил глину (даже не месил, а кучи глины проливал водой и в них глина становилась через пару дней достаточно пластичной), а затем этой глиной с камышом и ивовыми ветками стены снаружи на полметра в толщину наращивал. Получалось, мягко говоря, хреновато, к тому же больших берез поблизости не было и даже какую-то гидроизоляцию сделать было нельзя — но уж лучше так, чем никак. А еще дополнительно укрывал черепичную крышу пучками камыша: в доме-то даже чердака не предусматривалось… Так что сачкануть у меня времени совсем не оставалось — но теперь я был уверен, что котики зимой не замерзнут. Ну и я тоже — тем более, что с дровами на зиму проблему все же решить у меня вышло.