Второго зайца я просто положил на другой стороне тропы, точно зная, что Кись (так я вторую зверюгу для себя назвал) мимо подарка не пройдет. А то, что она нас встречать не вышла, так это от осторожности: раньше-то она в лесу одного меня встречала, а тут целая толпа в лес завалилась. И зайца я положил и дальше пошел, а народ за мной двинулся… осторожно, и не успели мы отойти и на полсотню шагов, как все «и сопровождающие меня лица» хором повернулись и стали появившейся из лесу хищнице кланяться. Я-то зайцев не бросал, а аккуратно на землю клал, и они, вероятно, решили, что я зверям кланялся и подумали, что так и следует при встрече со зверем поступать. Но, поскольку и Кись просто подношение схватила и с урчанием убежала к себе в логово, идущие со мной люди успокоились: я же им сказал, что звери для людей не опасны, а в современном языке даже слова для понятия «ложь» не существовало. Правда, было слово «ошибка» — но рыси показали людям, что я тут не ошибался.
А затем все пошло примерно так, как я и планировал, только пошло все совсем даже не так: пришельцы первым делом (уточнив у меня, где тут можно деревья рубить) бросились строить для кузнецов «временной жилье»: я ведь деревенских предупредил, что «учеба» займет минимум месяц. И оказалось, что такая толпа «сопровождающих» именно с этой целью со мной и пошла. А после того, как они за день такое жилье выстроили, народ уже самостоятельно домой ушел, они даже не попросили меня их сопровождать. Я их, конечно, предупредил, что идти нужно только по тропе (рыси все же могли свою территорию и защищать броситься: люди-то были ей незнакомые), но все обошлось (и я проверил, на всякий случай через лес их проводив… незаметно).
И после этого я приступил к построению тут новой цивилизации…
Ну что сказать: Кусь и Кись поняли, что наконец-то и на их улице перевернулся грузовик с пряниками. То есть им вовсе не сладких мучных изделий обломилось, но народ, теперь постоянно шастающий между деревней и моим домом, рысям подношения заносить никогда не забывал. Конечно, зайцы или так свиные окорока зверям доставались редко, но птицы разной тоже рысям доставалось немало: как раз перелетные косяками пошли, а охотники птицу добывать неплохо тут умели. А мальчишки (а шастали в основном именно они) как минимум несколько мышиных тушек им оставляли. А может, и девчонки: тут «половой диморфизм» в местной популяции сапиенсов очень интересно проявлялся: мужики все ходили в штанах и рубахах, а бабы — в платьях. Но дети (и девки до момента официального замужества) все только в штанах и щеголяли, так что когда детям лет по восемь-десять было, отличить парней от девчонок было почти невозможно. А дети ко мне бегали исключительно с одной целью (если целью не считать то, что они кузнецам и поесть приносили): они искали болотную руду по берегам Яузы.