Этой руды и в других местах вроде немало было, но здесь особо «богатые залежи» образовались: возле «страшного леса» никто руду не копал уже чуть и не столетиями, так что кучи руды перед моим домом росли очень быстро. Но когда я приступил в постройке печи для получения кричного железа, то с огромным удивлением узнал, что нынешние кузнецы вообще этим не занимались! Они занимались работой, полностью названию профессии соответствующей, то есть ковали железо (и делали всякие полезные штуки из него), но ковали они все «из материала заказчика». То есть губчатое железо им мужики местные приносили, и это железо вообще в каждом доме самостоятельно выделывалось!
Меня это ну очень сильно заинтересовало, так что я пошел и специально за «процессом» понаблюдал, причем «с самого начала», и процесс мне показался довольно забавным. Мужики (не кузнецы) сначала собирали осколки всякой глиняной посуды, толкли их (получая «керамический песок»), его смешивали уже с нормальной глиной и лепили из этой смеси большие горшки. Очень большие, иногда даже емкостью ведер по пять, но довольно специфические: с несколькими дырками чуть повыше дна. И по форме похожие на амфоры, просто дно у них было не острое, а, скажем, сферическое. Затем горшок этот обжигался, а когда остывал, то его заполняли уже смесью угля (древесного, конечно) и болотной руды, причем куски руды выбирали покрупнее, мелочь в горшок не клали. А затем уже этот горшок запихивали в стоящую в доме печь!
Причину этого я понял быстро: в домах тут печи были с довольно высокими трубами, так что тяга получалась очень хорошая и воздух через дырки возле дна горшка неплохо так втягивался, никакого дутья не требовалось. И вот этот горшок в печи почти целый день и стоял, преобразуя руду в искомое железо, и часто (не всегда, но все же почти всегда) в процессе в него сверху и еще углей подсыпали. Но главным образом уголь добавляли вокруг горшка, так, чтобы горящие угли все же почти прикрывали дырки в горшке.
И у обычной печке у людей получалось столь полезное в народном хозяйстве железо! Причем с минимальными усилиями это у них получалось! Ну, конечно, шлака в полученном железе тоже было очень много, и, мне кажется, «выход годного продукта» был явно маловат — но у местных сырья хватало, а потребности в железе пока были невелики, так что лучшего народ и не желал особо. То есть не желал, пока не увидел мои стальные уже топоры, но особого прилива энтузиазма у кузнецов на предмет освоения новых технологий я не заметил. То есть они были очень даже не против научиться делать стальные изделия, но вот понять, почему для этого им придется самим железо делать, они не смогли, ведь всем же известно, что железо другие у себя в печках делают, а их работа в ином заключается.