Впрочем, и в доме (ну и в мастерской) дел было немало: нужно было людей учить делать разные нехитрые поделки, а в начале января, когда морозы на улице даже слегка перевалили за минут десять, ледник максимально льдом заполнить. И последнее было уже совсем нетрудно: лед на Яузе намерз сантиметров на пятнадцать в толщину, а добывать его стало просто, поскольку пилой куски выпиливать особого труда не составляет. То есть я думаю, что это было нетрудно сделать, все же лед я не сам пилил…
И все дела постепенно делались именно так, как мне и хотелось, а когда котята научились самостоятельно спускаться по лестнице в верхнего этажа вниз и забираться обратно, Таффи с Тимкой перестали остальных людей в доме тиранить. Но до весны я уже решил к современникам все же не ходить: снега выпало много, а на современных лыжах так далеко ходить было просто слишком тяжело и долго. Так что я спокойно дождался весны, уже обученные граждане были отправлены по домам (не все, три семьи предпочли остаться «на второй курс»), из города пришло человек двадцать крепких мужчин и женщин помочь мне в сельском хозяйстве (о чем я еще осенью договорился), и жизнь продолжилась. Вот только на нынешнее лето у меня было намечено уже столько всего, что даже населения города мне для выполнения намеченного может не хватить. А может и хватить: я так и не выяснил, сколько же в городе проживает народу. Впрочем, скоро, надеюсь, выясню. Если нужно будет…
Я действительно собрался сходить и посмотреть на новых современников, но получилось и без этого обойтись: неподалеку от моего дома эти самые современники принялись для себя просто новый город строить, но не на Яузе, а на Чермянке, до которой тут было около пары километров. Не все, а только люди из племени Рыси и из племени Волка, но они за дело принялись всерьез — и, как я понял, «город» они стали строить как раз по своим отлаженным проектам. Точнее, по единственному им пока что известному проекту: кусок земли площадью гектара в полтора они обнесли чем-то вроде плетня, а затем начали у этого плетня и небольшую земляную насыпь строить. А землю для этой насыпи они брали из ям, которые, как я понял, представляли собой «заготовки» будущих домов. Землянок, с понимающимися над землей «стенами» высотой примерно в полметра, сделанными из того, что в этом мире было принято считать «бревнами».
Все же, когда основным инструментом были каменные топоры, «бревна» у них были толщиной сантиметров до пятнадцати, и рубились они из уже высохших на корню деревьев: живое дерево таким топором свалить было почти невозможно, а вот высохшее, да если его еще и подрубать «по-бобриному», у них срубить получалось. И появление топоров уже железных старые привычки не изменило: они даже не пытались рубить деревья более толстые. С другой стороны, даже если бы они такие деревья и срубили, то как бы готовые бревна до стройки им перетаскивать? То есть я-то знал как, но тут почему-то «коллективный труд» был не в почете…