даже при полном безветрии. Каменные надгробия, просевшие во влажноватую почву. Развалины храма, по которым не понять, какому божеству этот храм принадлежал. Ощущение покоя. Это место… завораживало? Определенно. Здесь хотелось забыть обо всем. Просто присесть на валун и глядеть, как медленно катится солнце, перебирать разноцветные камушки. — Возьми, — она протянула их мальчишке, и тот, завороженный, принял. — Садись… посиди, отдохни… Свежий воздух, в котором нотка плесени почти не ощущается. Время здесь течет медленно, но это обман. Стоит поддаться, и ты пропустишь мгновенье, когда желтый солнечный шар коснется горизонта. Нет, не будет мертвецов, которые восстают из могил, — это кладбище не настолько беспокойно . Оно просыпалось исподволь. И с шепотом деревьев накатывала тоска. …прилечь. …закрыть глаза, всего на мгновенье. …мох мягок, а на дворе лето. Или осень, но все одно теплая. Здесь не позволят тебе замерзнуть, а заодно уж избавят от мук голода. Здесь подарят забвение… надо лишь поддаться… — Видишь дом? — Тельма указала на далекую тень. — Попробуй добраться до него. Однажды у меня получилось. …но та ночь стала самой длинной в ее жизни. И Тельма не рассказывала о ней никому… и не расскажет сейчас. — Эй, — он не испугался. Зря. Слишком самоуверен? Или… впрочем, Тельме ли не знать, сколь хорошо это место управляется с чувством страха. Оно заберет его. Оно заберет все, что только есть, будет тянуть эмоции по ниточке, по капле… оно опутает лживым спокойствием, а потом… — Мне просто интересно, — мальчишка перебирал камушки, а солнце так и зависло над горизонтом. — На что ты надеешься? — На то, что ты здесь сдохнешь, — честно ответила Тельма. И ушла. Легко уйти. Но сложно прийти именно туда, куда нужно. А она сама не знала, куда… дороги разума запутаны. И даже то, что она находится в собственном теле, не спасает. Надо мыслить рационально. Она вернулась. Это хорошо. Хотя бы тем, что распад личности остановлен. Ее личности. А Тео долго не продержится вне своего тела, как бы ни храбрился. И мир нынешний неподвластен его воле. Тельма улыбнулась бы, если бы могла… но дальше что? Разум огромен. Многомерен. И выбраться из его ловушки, пусть даже устроенной самой себе, не проще, чем с кладбища. Спокойствие. Нельзя поддаваться панике. Отправные точки. Опорные узлы. Ее учили этому. Главное, не ошибиться. И она закрыла глаза. Что? Работа? Первая встреча с Мэйнфордом? …она вновь вошла в кабинет, но… блекло. Пусто. Не то. Тогда раньше? Чума? Это воспоминание воняло сожженной