Глава 4
Повесился? Громко сказано. Скорее уж повесили. И так хорошо повесили, что тело и спустя несколько дней не сорвалось. Тельма смотрела на него снизу вверх. И Джаннер казался ей рыбиной, которую вытащили на берег, пристроили на лесах, да и забыли так. И в этой рыбине не было ничего страшного и даже отвратительного. Свалка. Река. Вода кажется близкой, но близость эта обманчива. До нее — ярдов триста, а то и четыреста. Земля, отравленная близостью завода. Редкие клочья осоки. И ямины-ловушки, заполненные до краев полужидкой черной грязью. В такую ступишь и провалишься, а земля лишь вдохнет, хлюпнет да и выровняется. Чуть выше виден сизый силуэт завода. Чуть ниже тонут в тумане блоки многоэтажек. Кружатся над свалкой чайки. И наверное, где-то здесь, рядом, нашли гнездо Безумного Ника. А девушку, изрезанную лилиями, чуть выше по течению. Тельма стоит. Ей так велели. Не мешать. Не мешаться. И вообще, быть может, посидеть в машине. Дождь ведь. От чтеца в дождь немного толку. И молоденький констебль, которому волею Мэйнфорда выпало держать зонт над головою Тельмы, лишь вздыхает. Ему хочется оказаться там, за желтою полицейской лентой, в гуще событий, а он с Тельмой мается. — Что здесь когда-то было? — Тельме надоело молчать. В тишине оживали воспоминания, перехваченные у Аманды, а она пока не способна была справиться с ними. — Здесь? — констебль вздрогнул. Наверное, в мечтах он уже раскрыл это дело. С лету, как оно бывает. С первого шага. Заметив важную улику, которую пропустили и начальство, и техники, и гончие, что ныне носились по грязи, пытаясь обнаружить хоть что-то. И именно эту призрачную улику, а с нею и догадку о том, как оно все на самом деле было, паренек сжимал в кулаке. А зонт… зонт — это временно. Он еще добьется признания. И похвалы. И быть может, звания внеочередного. Или даже медали вместе со званием. У честолюбия вкус мятной пастилы. Не сказать, чтобы Тельме вовсе не нравилось, но она предпочла бы немного иное. — Здесь, — повторила она. — Что было? Он огляделся, словно увидев берег впервые. — Видишь, там на краю, — Тельма решила подсказать. Не то чтобы ей действительно так уж интересно было, но тишина и дождь — хороший повод для беседы. — Там явно остатки каких-то зданий… Белый кирпич. Немного камня. Эти здания если и существовали, то довольно давно. Ныне от них осталось полторы стены да одинокая кирпичная труба, устремившаяся в небеса. — Н-не знаю, — вынужден был признать парень. — Военные склады, — грязь влажно чавкала под ногами Мэйнфорда, а земля