и остального… привиделось… и плевать, что на Острове расцветает сирень. А шатровые вязы очнулись ото сна, потянулись что к земле, что к свету. Сами, без поддерживающих заклятий. Кусты колючих роз выпустили стрелки, пока еще мягкие, слабые. Их надо укрыть до заморозков, ведь зима придет. Сколько бы божественной благодати ни пролилось, зима все одно придет. Настоящая. Яркая. Со снегом и ледяным ветром. С солнцем, что, отраженное витринами и льдом, ослепляет. С верой… …Мэйнфорд давно не был в храме. И не станет заглядывать. К чему молитвы, если боги… — Лети, малыш, — Крылатый Змей легонько дунул. — Тебя ждут. Он дунул, и горячий воздух окутал Зверя. Он пах лавандой… и, пожалуй, желтым песком, раскаленным, пустынным. И еще дегтем. Морем. Всем миром сразу. Это дыхание опалило. Излечило. И придало сил. Его ведь и вправду ждут. А город… город скоро очнется и решит, что ему вновь повезло. — Люди не меняются, — Мэйнфорд должен был сказать это. — Меняются, — возразил Змей. — Как и боги. Только не сразу… Падение — это далеко не полет. Похоже, но все одно не полет. Пусть ветер свистит в ушах и от восторга замирает сердце, но… падение — это лишь падение. Заканчивается оно в темноте. Кромешной. Где она? Тельма не знала. Но знала, что и здесь не одна, она слышала дыхание Тео. — Поймал, — произнес он на ухо. И рассмеялся. Нет. Хватит с нее игр в прятки. И… если все получилось, то это разум Тельмы. Ее владения. Ее правила игры. А значит, пусть будет свет. Свет вспыхнул. — Думаешь, избавишься от меня? — он стоял рядом. Мужчина? Нет, не мужчина. Тот мальчик, невероятно хрупкий, будто стеклянный, с прозрачными волосами и глазами чуть навыкате. — Думаю, да, — Тельма огляделась. Ее мир… ее владения… здесь она если не бог, то почти. В конце концов, разве ее не учили управлять собственным разумом? И пришло время проверить, чему она научилась. — Ты уйдешь раньше, — мальчик не боялся. Пока. Ему казалось, он видел всех чудовищ, которые только обретают по эту сторону Бездны. Но он ошибался. У Тельмы найдется чем удивить его. И, отзываясь на ее желания, мир менялся. Пророс под ногами моховой ковер. Заблестели в нем красные ягоды клюквы, такой крупной, аппетитной… всегда было сложно удержаться и не попробовать хоть одну. Но у Тельмы получалось. Она видела, что происходит с теми, кто не способен устоять. — И что это за место? Мальчишка огляделся. Мирное. Ее всегда удивляло то, насколько это проклятое кладбище выглядело мирным. Редкие деревца, чахлые, с бледною листвой, которая вяло шевелилась