Ци Цзинь Юэ, молчаливый и сосредоточенный, отпустил с поводка крупного, лохматого пса. Хэй, принюхиваясь, начал методично обследовать землю, выискивая хоть какие-то следы.

Лунчжэнь напрягся, следя за псом. Здесь каждая травинка, каждый камень — лишь иероглиф, написанное следами просто и сложно одновременно, доступен тому, кто умеет не просто видеть, но и чувствовать. Следы — это послания из прошлого, рассказы без слов. Каждый след уникален, как отпечаток пальца, как росчерк пера писца. Здесь, на этой мягкой лесной почве, ты видишь цепочку парных отпечатков. Белка, чьи лапки чуть ли не касаются земли, пронеслась, полная запасов? А вот здесь, чуть в стороне, глубокая вмятина — дикий кабан, неспешно роющий землю в поисках лакомства? И ещё, едва заметные, присыпанные прошлогодней листвой — следы тонкие, деликатные, словно танцующие. Глубина и форма вмятин, расстояние между ними, их направление — все это подсказки.

Но, увы, отведённый к кустам пёс, обежав вокруг них, вдруг замер, насторожившись, потом яростно зарычал, оскалив зубы, но не бросился вперёд, а, наоборот, сделал шаг назад. Лунчжэнь приблизился, внимательно рассматривая сырую землю, в которую легко впечатывался каждый след. Но человеческих следов нигде не было, на рыхлой почве отчётливо отпечатались только крупные собачьи следы….

— Что за пёс тут шлялся? Разве у принца была с собой собака?— с досадой спросил Лунчжэнь Лю, Ци и Тяня.

Лю Бинь сразу покачал головой.

— Это не собака, господин, это лиса. Лисий след похож на собачий, только более мелкий. А ещё след лисы ровный, вытянутый в одну линию, будто шов. На подсыхающей грязи отпечатки подушечек двух средних пальцев как задних, так и передних лап так выдаются вперёд, что отпечатки двух крайних пальцев остаются сзади передних и охватывают их с боков лишь концами коготков. А на следах, оставляемых собаками, отпечатки подушечек крайних пальцев охватывают задние части средних, а когтями нередко достигают основания когтей средних пальцев. Это точно лиса.

— Лиса?

Егерь Тянь тоже уверенно подтвердил слова Лю.

— Точно лиса, господин Ли, но обычный лисий след как строчка из замысловатых петель, а тут ровная цепочка сдваивается и один след захватывает кромку другого. Лиса была тут вчера, долго кружила по этим кустам, след уже смерзся за ночь. И крупный он какой-то…

Лунчжэнь присел на корточки, игнорируя пронизывающий холод, и принялся тщательно изучать лисьи следы. Одна цепочка уходила к каменистому уступу и исчезала на ковре осенней листвы и жухлой травы. От уступа до места гибели принца было всего несколько шагов. Но что заставило лису подойти так близко к месту преступления? Неужели её привлёк запах крови? Или же что-то ещё?