Император приказал немедленно найти Чжао Цзэшиня.

Чжао Вэйчан с трудом перевёл дыхание и тяжело сглотнул ком в пересохшем горле. Этот щенок Хань Чжэньшань сейчас буквально спас его от гибели. Кто бы мог подумать? Но где Цзэшинь? Сам Чжао Вэйчан и мысли не допускал, что его сын подлинно причастен к гибели принца. Распутные девки, вино и охота — вот всё, чем он интересовался. Могли ли его подкупить? Боги, да не безумец же он! Он проматывал немало, вконец отупел, но не настолько, чтобы не понимать, что ждёт семью в случае заговора против императора и покушения на жизнь наследного принца! На это любому мозгов хватило бы.

Ли Лунчжэнь из-за спины императора молча озирал лежащее у его ног бездыханное тело Ли Мина. Принц часто был опрометчив в поступках. Ещё в ранней юности безжалостно расправлялся с интриганами, ратовал за казнь заговорщиков и всех, в ком видел зародыш бунта. Не щадил никого, но и он не разглядел убийцу и заговорщика у себя под носом… Но точно ли принца убил Чжао Цзэшинь, отупевший от винных возлияний и разврата? Или его наняли?

— А Чумной Лисёнок-то не теряет времени, — просвистел над ухом Ли Лунчжэня едва слышный шёпот Ци Цзинь Юэ.

Ли Лунчжэнь резко обернулся на говорящего, развернулся и вышел из шатра. Он не хотел, чтобы их слышал император.

— Это он? Тогда нам надо попасть на место убийства. Тела егерей ещё там?

Над кряжем Фань Инь уже сияла огромная луна. Ночь опустилась на лес, укрывая его тёмным покрывалом. Лишь редкие звезды пробивались сквозь кроны деревьев. Осенний лес вздыхал под порывами ледяного ветра, сбрасывая последние золотые листья. Они кружились в призрачном танце в свете костров, прежде чем осесть на влажную, мшистую землю.

— Ну и что мы там разглядим по такой темноте?— на физиономии Ци, в лунном свете ставшей удивительно бледной и красивой, проступил нескрываемый скепсис.

Ли Лунчжэнь, однако, всё равно послал своих людей во главе с Лю Бинем на место гибели принца и егерей, велев оцепить его и охранять до утра.

— На рассвете пойдём туда и всё осмотрим. Наши люди все оцепят, а на рассвете я допрошу их: может, кто-то что-то заметил.— Лунчжэнь повернулся и полушёпотом обратился к Ци Цзинь Юэ. — Ты полагаешь, что это его рук дело?

Золотая Луна польщенно улыбнулся. Обращение начальника, вдруг перешедшего на «ты», было не унижением, скорее — свидетельством возросшего доверия. Ли Лунчжэнь действительно перестал подозревать молодого Цзинь Юэ: тот весь день никуда не отлучался от него, стало быть, не он убил принца и его присных. Он точно не Чумной лис.