Дрюня бросился к хохочущей на полу Осси, но я успел схватить его за руку.

— Успокойся, — сказал я другу, — Дай ей осознать себя. Она оклемается. Мозг и тело абсолютно целы, её жизни ничего не угрожает.

— А разум⁈ — если бы Дрюня мог нарисовать на лице злость, я бы сейчас наслаждался шедевром, место которому в Третьяковской галереи.

— Разум — это другое, — улыбнулся я, стараясь не раздражать, а успокоить. — Разуму нужно время на излечение.

— Она смеётся как сумасшедшая!

— Это всего лишь реакция на ошеломительные изменения, — пояснил я.

— Когда ты пережил подобное, тебе было не до смеха!

— Видимо, моя психика способна выдержать любое дерьмо.

— А что с этим дерьмом будем делать?

Скрипнув гнойным доспехом, Дрюня повернулся к уродливому существу, стоявшего рядом с деревянным троном. Секира из срезанных лиц взмыла в воздух и уставилась на нечто, что когда-то было Хейном, дядей Ансгара.

— Нужно убить его! — рявкнул мой друг, тряся секирой. — Он предатель!

Моя ладонь в кровавой корке легла на древко секиры, опуская грозное оружие к полу.

— Не нужно его убивать. Этот уродец больше никогда не станет Хейном, как бы больно это не прозвучало для тебя, Ансгар.

Паренёк оторвал взгляд от хохочущей Осси и стыдливо посмотрел на раздувшееся до размеров газели бледное тело.

— Он предал свой народ. Он предал вас. Он предал меня. Я не испытываю к нему ни единой капли сожаления, но мне стыдно за то, что меня наполняет радость видя воочию его наказание.

— И что нам с ним делать, Червяк? — спросил Дрюня, поглядывая то на Осси, то на Хейна.

— Он отправиться со мной в дальний путь. Его тело послужит переносчиком огромного объёма крови. Станет моим рюкзаком, а там как знать, возможно найду ему иное применение.

— Ты так говоришь, — Дрюня недовольно фыркнул и отвёл глаза в сторонку, — как будто собираешься идти один.

— Мой друг, ты помог мне проделать сложнейший путь. В какой-то момент я потерял путь, но с твоей помощью сумел найти новый. Истинный. Ты спас мне жизнь. Ты сделал меня сильным, и с этой силой я смогу преодолеть любой путь. Я не вправе тебя просить следовать за мной на край света.

— Какой-же ты мелочный ублюдок, — Дрюня прищурился и смаковал каждое слово, проговаривая по слогам. — И что это вообще за словечки, наполненные пафосом? Куда ты собрался?

— В семи днях пути от сюда заканчивается земля песчаными берегами и начинается океан. Я должен переплыть его.

— И что там? Еще одна земля, которая начнётся золотистым песком?

— Земля «кровокожих». И я не знаю, песок там стелется под ногами, или сплошной пепел.