— Сколько я себя помню, я всегда сражался с кровокожами. Мой отец сражался с этой чумой. Но ни разу ни у кого из нас не возникало желанием стать одним из них. Нам известна их сила. Мы не сомневаемся в их могуществе. Любой бы сказал «да», если бы ему предложили столь ценный дар. Но я и мою люди — мы другие.

— К чему ты клонишь, Ансгар? — спросил я. — Или ты ждёшь, когда я предложу тебе силу, а ты ответишь мне отказом?

— Инга, мы всю жизнь боремся с кровокожами. И как видишь — успешно. Главное наше достижение — мы выжили. Я лишь хочу сказать, что мне не нужна твоя сила. Ты пришёл сюда за моими людьми и за мной. И я отвечу тебе — да. Я согласен пойти с тобой, а за мной пойдут все мои люди. Но я прошу тебя… прошу тебя, как друга, принять меня и моих людей в ряды своей армии как обычных людей.

Просьба Ансгара не звучала как жалкое прошение. Он и его люди вдоволь настрадались от набегов мне подобных, и сейчас обращать их в кровокожих было бы верхом цинизма. Наверно, я действительно могу не сомневаться в его верности, а его люди смогут обратить свои мечи против врага и без помощи моей силы. Они уже всё мне доказали. В их верности я мог не сомневаться.

— Война неизбежна, — сказал я, уставившись на юного правителя. — И как ты понимаешь, нам не избежать смертей.

— Да, — прошептал Ансгар, откинувшись на спинку стула. — Рано или поздно никто из нас не избежит смерти.

— Я могу подарить твоим людям возможность продержаться на поле боя чуть дольше. Дать им шанс гораздо позже узреть лик смерти.

И вновь широкая улыбка расползлась по гладкому лицу юноши.

— Инга, у меня на этот счёт есть прекрасная история. Однажды мы были на охоте. Выслеживали волков. Друг отца никогда не носил доспехи, мол они сковывали его движения и не давали работать с луком и мечом в полную силу. Но в один прекрасный день волчьи когти смахнули с его руки добрый кусок плоти. В следующий раз он надел кожаный доспех, а вместе с ним в его голову прокрались мысли о его непобедимости. Натянутая на тело защита опьянила его, заставила считать себя непобедимым, и неуязвимым для волчьих клыков. Он больше не осторожничал, бросался первым на огрызающегося зверя. Он даже посчитал, что может победить медведя. Но он ошибся. Медвежьи когти не только вспороли его доспех, но и содрали добротный кусок плоти с груди. Позже друг отца умер, а я понял, что нельзя полагаться лишь на свои доспехи и оружие. Ты должен полагаться на себя, и каждый день оттачивать своё мастерство. Твоя сила для моих людей не станет даром. Она станет проклятьем, лишившим их осторожности. Подарившим ложную надежду на сохранность. Подарившим ложную надежду на то, что отныне они бессмертны.