Сигаретка к стакану никогда не станет невмоготу. Забористый табак, одна тяга — и голова чуть поплыла. Только нормально курнув за столом с друзьями, я осознал весь негатив от накопленного стресса. Так нельзя. Так можно себя погубить. Мне стоило разобраться в себе, покопаться поглубже, найти проблемы, а затем проработать все решения найденных проблем, но Ансгар своими вопросами сумел переключить моё внимание.

— Инга, мне интересна цель твоего путешествия.

— Нам удалось найти город из камня на побережье моря. Высокие стены, куча домов и пылающее солнце над головой. Внутри за порядком следили кровокожи…

— Следили? Дай угадаю: вы всех убили?

— Верно. Нам пришлось.

Ансгар иронично улыбнулся.

— А разве «кровокожи» и «пришлось» не взаимосвязаны между собой? Или вы собирались пройти мимо?

— Я собирался получить ответы на свои вопросы, а в итоге нам пришлось убить всю охрану, а вместе с ней и главного уродца города — Прокуратора Гнуса.

Глаза Ансгара чуть округлились, и он закивал головой, словно услышанное пробудило в нём давно потухшие воспоминания.

— Отец рассказывал мне историю о человеке, чья почерневшая кожа стала пристанищем для бесчисленного роя чёрных мух. И вроде, он даже был у подножья наших ворот, но отец ему отказал в гостеприимстве.

— Да, это он. Мои пальцы крепко сжимали его еще бьющееся сердце. Я думал, что мне удалось его убить, но я ошибся. Нам сказали, что он обязательно вернётся…

— И не один… — Ансгар прошептал слова, застрявшие на моих губах. — Отец меня предупреждал.

— О чём?

— Что битва с кровокожами — всего лишь тренировка перед войной, которую нам рано или поздно объявят. Мы были занозой в чей-то крепкой заднице. И сейчас, видимо, боль от нас стала невыносимой.

— Ансгар, — сказал я, — Гнус уже вернулся.

Ансгар сидел на стуле напротив меня. Руки на столе, взгляд на мне. Он всматривался в моё лицо с попыткой прочесть мои намерения. Кивал головой, следил за моим взглядом. Поглядывал на губы, когда я открывал рот и делал тягу. Но больше всего его интересовали глаза, в которые он заглядывал практически не моргая.

— Инга, — сказал он, — те тысячу воинов, которые ты ведёшь за собой, они добровольно согласились стать теми, кем сейчас являются?

— У них не было особого выбора. Или жизнь, или смерть, — я наклонился к пареньку. — А что бы ты выбрал?

— Я всегда выбираю жизнь!

— Ну вот видишь. Тогда к чему твои вопросы?

— К тому, что я знаю, зачем ты пришла в мою деревню.

Да, а паренёк то давно уже не паренёк и не мальчуган. На моих глазах мальчик стал мужчиной. Смелым и дерзким, без страха смотрящий в глаза самой смерти. Он дождался, когда я моргнул, делая очередную затяжку хорошей папиросиной, и продолжил: