— Я вот, знаешь, что думаю, Чёрный. А ведь мог же я тогда Нюрку с собой позвать. С дружком своим познакомил бы. Говяжьих косточек бы Ивановым на суп у другана выпросил. Время бы какое-то прошло. А его много и не надо было. Ведь мне сказывали, что они прямо в верхней одежде и сгорели. Она детям и обувку снять не успела — я сам слышал, как об этом пожарные трындели. Сколько она там на свой пятый этаж взбиралась? Мы бы и до мясного павильона за те минуты не дошли. Сказывали, она на детской площадке ещё немного задержалась: из окна её там видели. Но и там она с малыми-то пацанами не полчаса стояла. Вот такая вот история, Чёрный. У меня теперь седьмого ноября не только годовщина Октября. Но и второй день рождения. И поминки соседей.

Я наблюдал за тем, как большие капли слёз скатывались по лицу Котовой и падали на рубашку. Лена их будто не замечала. Она шмыгала носом и изредка пальцем смахивала с глаз влагу, которая мешала ей читать. Я не отвлекал её. И не заглядывал в собственные записи, где воспроизвёл тот рассказ, который услышал в марте тысяча девятьсот семьдесят пятого года (в прошлой жизни), примерно через месяц после того, как устроился на работу в пункт приёма стеклотары. Я посматривал на приклеенные к кухонной стене рядом со столом листы бумаги — на них хозяйка квартиры составила для меня график полива комнатных растений. Прикидывал, какие цветы полью сегодня, а какие дождутся моего следующего визита.

Котова подняла на меня блестевшие от слёз глаза и спросила:

— Это что же получается… скоро случится пожар?

— Возможно.

— Погибнут дети?

— Если тот мужик во сне меня не обманул.

Я протянул Котовой заранее припасённый носовой платок. Лена стёрла со щёк влагу, высморкалась. Я отметил, что даже с припухшими глазами и носом Котова выглядела симпатичной, словно рыдала «на камеру».

— Серёжа, но ведь мы же… их спасём?

— Обязательно, — ответил я.

— Что мы сделаем?

— Дождёмся седьмого ноября.

Лена опустила взгляд на мои записи, словно решила, что перечитает их заново. Но не вернулась к первой странице. Котова просмотрела лишь те абзацы, где я по памяти воспроизвёл финальные фразы «старичка».

— Серёжа, я вдруг подумала: ты здесь нигде не упомянул, что пожар случится в этом году.

— Молодец, Лена. У нас есть только число и месяц. А ещё: адрес, фамилия и имя погибшей.

— Тут ещё про какие-то бутылки сказано. Как в пункте приёма стеклотары.

— Такой пункт приёма существует. Рядом с Колхозным рынком. Я проверил.

Котова снова высморкалась. И тут же взглянула на страницы «документа», словно искала там подтверждение моим словам. На её переносице проявилась тонкая неглубокая вертикальная морщина.