— Что за фельетон? — услышал я вопрос Кирилла.
— В этом фельетоне Уэллс доказывал, что Марс обитаем, а марсианские каналы — чудо техники…
Я посмотрел на Котову и спросил:
— Торопова? У нас в комнате? С Кириллом?
Лена улыбнулась, развела руками и ответила:
— Я тренируюсь. В сводничестве. Перед поездкой в Москву.
Она кивнула на дверь и добавила:
— По-моему, это дело у меня уже немного получается.
Я нарочно громыхнул дверью, прежде чем вошёл в комнату. Но шумел я напрасно — лишь прервал разговор между Тороповой и Кириллом. Увидел, что Наташа и мой младший брат находились в комнате на приличном расстоянии друг от друга: Кир лежал на своей кровати, а Наташа сидела за столом около электросамовара с книгой Герберта Уэллса в руке. Я не заметил, чтобы мы с Котовой отвлекли их от чего-либо более важного и интересного, чем обычный спор. При виде меня Кирилл махнул рукой (поприветствовал), а Наташа нахмурилась и тут же заявила: она явилась к нам в комнату «ненадолго» и исключительно в поисках Лены.
Котова и Торопова в нашей комнате не задержались. Вместе девчонки пробыли у нас в гостях не больше четверти часа. Лена за это время рассказала, как только что она пела «Смуглянку» на первом этаже для бабы Любы. Наташа снова объяснила причину своего появления в мужском корпусе (как мне показалось, говорила она это специально для меня). Затем подруги сбежали от нас, сославшись на позднее время. Кирилл попрощался с ними и вернулся к чтению. Я отметил, что мой младший брат сегодня вечером позабыл о хандре. Он поучаствовал в нашей беседе и даже несколько раз вяло улыбнулся. За вечер ни разу вслух не вспомнил об Инге.
В субботу после занятий в институте Торопова снова нагрянула в мою комнату. Теперь она пришла в сопровождении Лены Котовой. Наташа недовольно зыркнула на меня и положила на письменный стол рядом с Кириллом стопку библиотечных книг. На верхней обложке я прочёл фамилию автора: «Фенимор Купер». Торопова снова бросила в меня недовольный взгляд и пробурчала: «Я обещала». Кирилл закрыл тетрадь, где решал задания по математике, уронил на стол ручку. И тут же придвинулся к книгам. Спросил: «Так это всё про индейцев?» Я заметил, как радостно блеснули глаза моего младшего брата. Подумал: «Ну, прямо дитё малое».
Вечером мы с Леной вновь уединились в съёмной квартире.
Котова сварила мне и себе кофе, пригласила меня за стол. Придвинула ко мне чашку. Извлекла из сумочки блокнот, положила его рядом с собой на столешницу.
— Смотри, Сергей, — сказала она, постучала пальцем по обложке блокнота. — Я обдумала наш с тобой разговор о Поступке. И по-прежнему считаю, что в случае с Елизаровым и Настей без него мы не обойдёмся. Но! Я обнаружила и ещё один момент: даже Поступок не сработает, если у людей не будет общих интересов.