— Но ведь… он не умрёт? — произнесла Лена. — Мы же с тобой его спасём? Как и других детей?
Она смотрела мне в глаза.
— Обязательно спасём, — ответил я. — В том числе и для этого мы с тобой сейчас едем в Москву.
— Это случится сейчас?
Котова напряглась. Я покачал головой.
— Нет. Весной. Но уже сейчас мы подготовимся к их будущему спасению. Я тебе объяснил, как. Всё будет хорошо.
— Серёжа, а что с ними случится? — спросила Лена. — Почему они умрут… могут умереть?
— Сейчас тебе об этом не скажу, — ответил я. — Рано. Но обещаю: ты прочтёшь рассказ Павла Смирнова сразу же, как только мы вернёмся из Москвы в Новосоветск.
Ни я, ни Артурчик не взяли с собой в Москву гитары. Поэтому мы вечером в поезде обошлись без концерта с песнями Владимира Высоцкого. Не прихватил свой магнитофон и Кирилл (брат прислушался к моему совету). Зато мы взяли с собой в дорогу игральные карты. А Прохоров прихватил флягу с коньяком, которую мы впятером опустошили меньше чем за час. Болтали, смеялись, строили планы на поездку. Выясняли (игрой в карты), кто чаще останется «дураком». За этот титул не на шутку схлестнулись Наташа и Кирилл: они проигрывали чаще других. Потому что мы с Леной подыгрывали друг другу, а Артурчик «мухлевал». Мой младший брат и Торопова играли честно — за что и страдали (поочерёдно проигрывали).
Первой из игры вышла Наташа. Обозвала нас жуликами и отправилась к проводнице за чаем. Кирилл покинул игру в знак солидарности с Тороповой — поспешил за ней следом к каморке проводницы. Артурчик шёпотом обозвал их «два сапога пара». За что и оставался «в дураках» пять игр подряд: теперь я пресекал его попытки выдать даму за короля, а пики за трефы. Через час Артурчик в очередной раз бросил карты на стол, обвинил меня и Лену в мошенничестве и побрёл в тамбур на перекур. Я погасил в седьмом купе верхний свет и объявил комсомольцам, что им пора спать. Услышал тихое ворчание Тороповой и шуточный ответ Котовой: «Да, папочка». Кирилл молча сбросил ботинки и полез на верхнюю полку. Я чмокнул Лену в губы и ушёл на своё место.
Ночью я спал спокойно, сквозь сон слышал, как изредка хлопала дверь соседнего купе — это Прохоров бегал курить. Утром меня разбудили яркие лучи солнца, что отражались в зеркале на двери и светили мне в лицо. Братья Смирновы оперативно обнаружили моё пробуждение — Никита тут же пристал ко мне с расспросами о моём вчерашнем «фокусе». Я объяснил подросткам, что при помощи слов, физики или математики «настоящую магию» объяснить невозможно. И тут же сообщил парням, что они оба отдыхали летом прошлого года в спортивном лагере в Феодосии. Никита одарил меня очередным «как вы узнали?», а Павлик махнул рукой и с заметным разочарованием в голосе заявил, что я наверняка видел их летом в лагере.