— Просит, чтобы я приехала в Ленинград, — сказала баба Люба. — Говорил, что для них ребёнок тоже стал неожиданностью. А у его супруги важная работа.

Усмехнулась и добавила:

— Действительно важная, раз она обо мне вспомнила. Старших детей она мне не доверила.

Махнула рукой.

— Вот брошу всё и уеду к внучке!

— Езжайте, баба Люба! — хором сказали я и Котова.

Мы подарили вахтёрше торт. Любовь Фёдоровна пожаловалась, что «жалко резать такую красоту». Но разрезала «красивущий» торт недрогнувшей рукой.

Будто по волшебству у неё в комнатушке вслед за нами нарисовались Вова Красильников и Паша Мраморов. Я заметил их голодные взгляды. Сообразил, что торт точно не пропадёт: не успеет.

Вещи в поездку я собрал ещё вчера. Много одежды с собой не взял — только самое необходимое: из расчета на два дня пребывания в столице. Обратные билеты я купил на вечер одиннадцатого марта (на этот раз проигнорировал утренние рейсы).

Сегодня я лишь завершил приготовления (когда мы с Леной остались в моей комнате одни). Я растёр в порошок три таблетки из тех, что осенью забрал у Венчика (он ими усыпил Ингу Рауде). Растворил порошок в чекушке водки «Русская», закупорил её пробкой.

— Зачем тебе это? — спросила Котова.

— С собой эту водку возьму. В Москву.

— Бурцеву и Елизарова усыпишь, чтобы забрать у Миши удостоверение?

— Как вариант, — ответил я. — Если другие варианты не сработают.

Вечером восьмого марта мы приехали на вокзал в машине такси. Сразу отправились на перрон, куда уже через десять минут прибыл наш поезд. Мы предъявили билеты строгой розовощёкой проводнице, взобрались по ступеням в вагон и окунулись в ароматы креозота, табачного дыма и жареной курицы.

С попутчиками нам повезло: в купе нас встретила молодая супружеская пара. Они будто бы и не расстроились из-за того, что мы нарушили их уединение. Супруги бодро поздоровались с нами и уже через минуту мы с ними болтали, будто с давними знакомыми: обсуждали новости, шутили и смеялись.

Наши соседи по купе в Москву ехали впервые. Поэтому мы с Леной прочли им лекцию на тему главных достопримечательностей столицы (ГУМ, ЦУМ, «Пассаж», Московский дом книги…). Лена посоветовала им посетить ВДНХ: пообедать в ресторане «Ташкент» и обязательно прокатиться на оленьей упряжке.

На Павелецкий вокзал наш поезд прибыл без опоздания. Хотя по Москве он снова едва ехал, словно подкрадывался. Мы разглядывали через окно вагона столицу. Наши соседи глазели на город с нескрываемым восхищением. Мы с Леной посматривали за окно со слабым интересом бывалых путешественников. Обсуждали, во что одеты москвичи (они всё ещё не избавились от зимних облачений). Прикидывали «температуру за бортом». Обнаружили, что снег в Москве ещё сохранился: под кустами и под деревьями. Но дороги и тротуары от него уже очистились, на асфальте блестели лужи.