Я покачал головой.

— У милиции не будет повода для задержания этих людей. Ведь мы же не позволим им убить Наташу? От Олега в этом случае не будет никакого толку. Он только заработает неприятности из-за того, что я там сделаю. А я не отпущу тех людей из квартиры Тороповых целыми и невредимыми. Ни в коем случае. Это было бы величайшей глупостью.

Котова вздохнула.

— Сейчас они безнаказанно уйдут, — сказал я. — Но кто поручится за то, что они не вернутся в другой день? Сейчас я им помешаю, но через неделю они всё равно добьются своего. Разве не так? Придут в квартиру Наташи и совершат задуманное. Кто при этом пострадает? Наташи, наверное, в тот день не будет дома. Но вместо неё погибнет её мама? Разве это хороший вариант?

Я вопросительно вскинул брови. Лена покачала головой.

— Нет, — едва слышно ответила она.

В уголках её больших глаз вновь скопилась влага.

— А потом они снова подбросят нож… или это уже будет пистолет… в вещи моего брата, — сказал я. — Или сюда, в эту нашу квартиру, чтобы в смерти Наташиной семьи обвинили меня. Мы будем знать, кто это сделал. Но кто же нам поверит? Милиционеры раскроют тройное убийство «по горячим следам». Получат повышение по службе, звёзды на погоны и премии.

Усмехнулся и тихо добавил:

— А меня или моего брата расстреляют. Как это случилось вон там.

Я указал на папку с «делами».

Добавил:

— Если, конечно, мы сюда не приплетём ещё и Олега. Тогда, вполне возможно, что ты и твои родители тоже пройдёте через все эти разбирательства, через какие прошли мои папа и мама. Ты помнишь, что рассказывал мой отец? О том, что они пережили до и после казни Кирилла. Ты ведь не хочешь поучаствовать в этих событиях… наяву?

Лена помотала головой, всхлипнула.

Я пожал плечами и сказал:

— Вот поэтому я так и поступлю. Другого выхода я не вижу. Кто бы завтра ни пришёл к Тороповым, на свих ногах они из той квартиры не выйдут. По-другому нельзя. Ты и сама это теперь понимаешь. Я не убью их, обещаю. Но обвинения в нанесении особо тяжких телесных повреждений заработаю. Жалости у меня к этим людям нет. Я их ещё не знаю, но уже ненавижу.

Лена размазала по щеке слезу. Её пальцы сжали моё плечо.

— Неужели нет другого выхода? — спросила Котова.

Я покачал головой.

— У нас есть только один верный шанс спасти Наташу, её семью и моего младшего брата. Он будет завтра. И другой возможности уже не случится, если мы спугнём или упустим эту. Поэтому я раньше тебе ни о чём и не говорил. Чтобы мой рассказ не повлиял на завтрашние события. Всё случится, как сказано в моих записях. Вот только завтра никто не умрёт.