Это значит, что ему нужно противопоставить более мощную силу, – но позиция гелланцев слишком нестабильна, чтобы найти на нее средства или создать ее самим.

– Вот только у меня таких ограничений нет, – медленно произношу я.

Дэниел хмурится:

– Я думал, вы переживаете, что кто-то из совета вас узнает.

– Переживаю.

Члены совета как минимум богаты или имеют связи. Что значит, хотя бы один из них с большой вероятностью узнает меня и начнет задавать вопросы. И если это дойдет до моей семьи, меня вернут во дворец вопреки моей воле.

Но если я не рискну защитить то, что для меня важно, чем это лучше плена во дворце? На миг я сжимаю ладонь Дэниела. И встаю.

Я стою и стою, думая, как выразить захватывающее заявление – такое, которое они запомнят, – и не ошибка ли все это… Ведь я ставлю под угрозу не только свою безопасность – удивительно, что Энтеро до сих пор не подскочил, чтобы усадить меня на место, – но и безопасность Сайерсена.

Хоть бы все получилось.

Наконец Дэниел говорит:

– Если вы пересядете, они вас выслушают.

Я смотрю на него, затем оглядываю зал:

– Вот почему не-гелланцы сидят в другом месте, даже ваши знакомые. Они дают гелланцам право высказаться всего один раз.

Он кивает:

– В лучшем случае. А еще, если с нами сядет не-гелланец, право высказаться дадут ему. Так что…

– Впредь я всегда буду ждать, пока вы не сделаете свое заявление, но пересаживаться я не собираюсь, как и позволять им игнорировать вас, – говорю я, решительно поворачиваясь к совету.

Теперь я вижу, почему Дэниел боялся, что я почувствую себя ущемленной рядом с ним. Может, я все еще не понимаю ситуацию до конца, но он не прав. Рядом с ним я становлюсь только сильнее.

Я все жду и жду, но, когда вперед меня пропускают десятый вопрос подряд, у меня лопается терпение. Слишком много я ждала в своей жизни.

Не успевают они выбрать следующего человека из зала, как я громко произношу:

– При всем уважении, но я бы хотела обратиться к совету.

Мне наконец удается привлечь внимание – в зале раздается шепот голосов.

Один из членов совета обращается ко мне:

– Юная милостивая дама с неординарным выбором прически может дождаться своей очереди. Столь ярое желание выделиться не поможет вам достичь в этом месте своих целей.

– Я ценю вашу озабоченность тем, как мой выбор цвета волос влияет на отношение ко мне окружающих, – холодно отвечаю я. – К счастью, на пробном экзамене на чайного мастера мастер Карекин не стал оценивать мои способности по цвету волос, господин советник.

По залу шелестом разносится весть о том, что я кандидат в чайные мастера. Это весомо даже без сертификата мастера, чем я сегодня и воспользуюсь. Пусть это покажется мелочным, но мне льстит, что заговоривший со мной член совета теперь выглядит уязвленным.